Наши потери -- 2 раненыхъ нижнихъ чина.
Въ 5-мъ часу утра все было кончено, но два отряда непріятельскихъ миноносцевъ (до 12-ти вымпеловъ) держались на горизонтѣ, и по нимъ наши батареи и суда нерѣдка стрѣляли. Адм. Того съ боевой эскадрой находился по близости, но на горизонтѣ не показывался, такъ что о присутствіи непріятельской эскадры утромъ мы могли узнать только по дыму крейсировавшихъ судовъ. 21-го апрѣля, вечеромъ, дымокъ японской эскадры былъ опять замѣченъ на горизонтѣ, но Того не обнаруживалъ своихъ намѣреній, держа нашъ гарнизонъ въ томительномъ ожиданіи новаго удара. Съ утра 22-го апрѣля, по сообщеніямъ нашихъ агентовъ, Того съ 12-го боевыми судами показался ни горизонтѣ за Ляотешанемъ, какъ бы намѣреваясь въ четвертый ранъ бомбардировать Портъ-Артуръ перекиднымъ огнемъ. Однако ближе въ берегу Того не подходилъ, опасаясь, вѣроятно, минныхъ загражденій, поставленныхъ нами 12-го апрѣля у Ляотешаня (когда, по циркуляру главнаго морского штаба, здѣсь погибло 19 нижнихъ чиновъ миннаго транспорта "Амуръ", ставившаго минное загражденіе). Въ 4 часа дна съ востока, т.-е. отъ острововъ Элліотъ, показалась большая флотилія японскихъ миноносцевъ, спѣшившая, видимо, съ докладомъ къ адмиралу. Соединившись съ миннымъ отрядомъ, адмиралъ Того въ 5 часовъ вечера пошелъ на востокъ и скоро скрылся съ горизонта.
Среди японцевъ, прибывшихъ и погибшихъ на послѣднихъ брандерахъ, оказалось нѣсколько христіанъ, какъ можно судить по крестикамъ и образкамъ, которые были замѣчены у нихъ.
У одного изъ убитыхъ офицеровъ въ кобурѣ найдена карточка: "Я сынъ адмирала Того".
Характерныя подробности отраженія этой атаки приведены въ "Нов. Краѣ". Когда мы стали снимать съ затонувшихъ судовъ и съ шлюпокъ гибнувшихъ японцевъ, одинъ изъ японцевъ, уцѣпившійся за трубу утонувшаго парохода, сталъ стрѣлять въ приближавшуюся нашу шлюпку. Мы обождали, когда онъ выпустилъ всѣ заряды, и благополучно сняли его. Одного снятаго японскаго офицера вели по набережной два солдата, но вдругъ онъ оборачивается и стрѣляетъ въ упоръ въ конвойныхъ, его "усмиряютъ", какъ выражается газета, а другой, высадившись, бросается впередъ, прячется за камни и открываетъ огонь и контузить капитана Змѣицына. Пришлось пристрѣлить и этого обезумѣвшаго японца.
Дальше, сильнымъ морскимъ прибоемъ гонитъ на берегъ шлюпку. Въ ней нѣсколько японцевъ, измученныхъ, изнуренныхъ, полураздѣтыхъ, продрогшихъ. Съ берега стремятся подать имъ помощь. Увидѣвъ русскихъ, они начинаютъ энергично отталкиваться отъ берега и на глазахъ нашить стрѣлковъ лишаютъ себя жизни, только бы не попасть къ намъ въ руки.
Что творилось въ этой злосчастной шлюпкѣ, можно судить потому, что доложить солдатъ своему офицеру:
"... Такъ что одинъ другому отымали голову"!?!
Въ другомъ мѣстѣ подплываетъ шлюпка. Въ ней до 30 человѣкъ, почти въ безсознательномъ состояніи. Ими немедленно занялись. Одѣли, обогрѣли, раненыхъ перевязали, привели въ чувство.