Однако "Бобръ" къ разсвѣту былъ уже вблизи Артура, гдѣ около бухты Таха остался съ застопоренными машинами, выжидая утра. Въ 6 часовъ утра "Бобръ", исполнивъ возложенную на него задачу, благополучно сталъ на якорь на внутреннемъ рейдѣ.
О дѣйствіяхъ отдѣльныхъ нашихъ батарей подъ Цзиньчжоу въ "Нов. Краѣ" сообщаются слѣдующія подробности:
150 непріятельскихъ орудій громили наши позиціи съ ранняго утра 13-го мая.
На всемъ протяженіи окоповъ и на площади, занятой нашими батареями, стоялъ вихрь, была метель летѣвшихъ и рвущихся снарядовъ, перешедшихъ въ какой-то ураганъ чугуна и стали.
Противникъ поражалъ своимъ мѣткимъ артиллерійскимъ огнемъ. Недолетовъ и перелетовъ почти не было, подошедшія канонерскія лодки открыли не менѣе сильную стрѣльбу, взяли всю позицію въ перекрестный огонь и довели его до такой мѣткости и силы, что залпами гранатъ буквально равняли бруствера окоповъ, разнося ихъ на батареяхъ.
На всемъ протяженіи позиціи не было живого мѣста, куда не летѣли и не рвались бы снаряды.
На батареѣ Высокихъ наводчикъ Коваль, страшно раненый, не обращая вниманія на страданія, слегка перевязанный, шатаясь, плетется изъ блиндажа къ своему орудію, замѣняетъ только что на глазахъ убитаго наводчика, взбирается на прицѣльную скамейку, прикладывается и падаетъ, какъ подкошенный. Очнувшись, взбирается опять, наводитъ орудіе разъ, другой, послѣ третьяго выстрѣла обращается къ подошедшему командиру шт.-кап. Высокихъ и говорить какъ бы въ бреду: "Черныя большія мухи въ глазахъ, ваше высокоблагородіе, не могу".
На Волковской батареѣ.
Когда снарядомъ канониру Шендюку перебило ноги и его перевязали, онъ въ какомъ-то озлобленіи ползетъ къ орудію. "Я хочу стрѣлять!" Санитары отнесли его въ блиндажъ. Шендюкъ перешелъ въ обморочное состояніе и затихъ. За суетой не замѣтили, какъ черезъ нѣсколько времени онъ подползъ къ самому орудію и началъ кричать: "Если не пускаете стрѣлять, такъ убейте меня!" А надъ батареями въ сыромъ утреннемъ воздухѣ, при громѣ взрывовъ и выстрѣловъ, дождя осколковъ, пуль, камней, песку, стоновъ и крика раненыхъ, суетни прислуги, не разсѣивается черный, удушливый дымъ рвущихся гранатъ, вызывая своими ядовитыми газами у борющихся съ врагомъ, съ смертью головокруженіе и изнуряющую рвоту.
На Барановской батареѣ.