Когда огонь дошелъ до крайняго напряженія, когда почти вся прислуга была выведена изъ строя, когда орудія съ высоко поднятыми хоботами умолкали одно за другимъ, когда вездѣ валялись убитые, а раненые спѣшно уносились оставшимися въ живыхъ и санитарами, то и дѣло падавшими вмѣстѣ съ носилками подъ градомъ рвущихся снарядовъ, канониръ Петраченко вернулся къ уцѣлѣвшему орудію и, одинъ управляясь, выпустилъ послѣдніе снаряды. Покончивъ съ орудіемъ, онъ бѣжитъ въ блиндажъ къ оставленнымъ тяжело раненымъ, утѣшаетъ, даетъ кому пить, кому затянуться табачкомъ, помогаетъ санитарамъ выносить ихъ и, доставивъ послѣдняго раненаго въ болѣе безопасное мѣсто, возвращается назадъ на батарею, беретъ у смертельно раненаго ружье и въ какомъ-то остервенѣніи бѣжитъ въ стрѣлковые окопы, гдѣ и остается, Богомъ хранимый, до общаго отступленія. Особенныя, совершенно исключительныя мужество, храбрость, распорядительность и энергію во все время боя обнаружилъ, помимо Петраченка, еще старшій фейерверкеръ Василій Реутовъ, командиръ 2-й полубатареи. Въ числѣ артиллерійской прислуги было 12 стрѣлковъ, всѣ они ранены. Когда Петраченко покончилъ съ послѣднимъ орудіемъ, и батарея окончательно оставлена, канониръ Шебаковъ подъ сильнѣйшимъ огнемъ возвращается назадъ, и въ тотъ моментъ, когда, благоговѣйно крестясь, беретъ батарейную святыню, образъ Спасителя, и убѣгая прячетъ его на грудь, его ранитъ осколкомъ разорвавшейся гранаты.
Къ 12 часамъ форты и батареи цзинь-чжоуской позиціи смолкли, продолжала держаться еще лишь фронтальная батарея поручика Соломонова, что на Известковой горѣ. Огонь противника главнымъ образомъ сосредоточенъ на ней. Чѣмъ дѣлалось здѣсь? Здѣсь повторилось то, что кончилось у ш.-к. Высокихъ и другихъ. Прислуга быстро убываегь. Бѣгутъ двое, подносятъ снарядный ящикъ. Взрывъ отъ упавшей гранаты, еще взрывъ ящика, и вмѣсто двухъ молодыхъ артиллеристовъ -- безформенная масса. Некогда разбирать, кого убило. Двое другихъ несутъ другой ящикъ.
Орудія то залпами, то въ одиночку гремятъ. Первое! Выстрѣлъ... Орудіе какъ въ судорогѣ отскакиваетъ назадъ. Его накатываютъ, суетятся, спѣшатъ. Налѣво другое орудіе грохнуло; а котъ снарядъ угодилъ въ лѣвую болванку, она слетѣла съ бруствера, къ ней подбѣгаютъ, чтобы установить. А прислуга у крайняго орудія, досылая зарядъ, хохочетъ, зло потѣшаясь надъ японцами, которые усердно стрѣляютъ и но болванкамъ. Весело. Шрапнели тучей продолжаютъ рваться надъ батареей, другой наводчикъ уже снятъ съ прицѣльной скамейки -- на мѣстѣ положило. Гранаты то три, то четыре заразъ брякаются среди площади, занятой батареей, сгущаютъ и такъ невыносимый, тяжелый дымъ, медленно расползающійся. Вотъ уже второе орудіе подбито. Прислуги совсѣмъ мало осталось. Изъ пѣхотнаго прикрытія присланы стрѣлки на подмогу. Гранаты съ подлымъ ревомъ, шипѣніемъ летятъ и летятъ, громыхая при разрывѣ.
"Ваше благородіе, снарядовъ нѣтъ".-- "Забирай раненыхъ и отходи". Это было въ началѣ третьяго часа. Хотя наши орудія замолчали, по огонь противника не утихалъ. Снаряды горохомъ сыпались на батареи. Поручикъ Соломоновъ, измученный и за себя и за людей, которыхъ 3/4 уже выбыло изъ строя и, сознавая, что у него перебьютъ всѣхъ, отдаетъ вторичное приказаніе отойти.
Спускаясь уже въ лощину, обнаруживается, что на батареѣ осталось еще 20 снарядовъ, о которыхъ забыли, перекладывая ночью во время ливня. Быстро вернулись назадъ; пришлось дострѣливать ихъ, благо орудіе одно еще дѣйствовало. Вмигъ приладили замки и открыли огонь. Съ какимъ-то леденящимъ душу покоемъ вела себя часть прислуги. Огонь японцевъ усилился до невѣроятнаго, когда они увидѣли, что умолкнувшая было батарея ожила. Дострѣлявъ оставшіеся 20 снарядовъ, которые удачно легли въ наступающихъ цѣпяхъ, батарея, потерявъ еще 1 убитаго и нѣсколько раненыхъ, умолкла. Люди очевидно почувствовали полное презрѣніе ко всему, что творилось въ продолженіе всего дня, и теперь, забывъ объ усталости, оставшіеся въ живыхъ и тѣ изъ раненыхъ, которые чувствовали въ себѣ еще силу, приступили къ погребенію убитыхъ товарищей-героевъ.
Много легло артиллеристовъ п стрѣлковъ въ этотъ день на чуждой имъ землѣ, далеко отъ родной Россіи.
День 13-го мая для артиллеристовъ и стрѣлковъ былъ днемъ, когда они сумѣли доказать всему міру, что никакая сила не можетъ заставить русскаго солдата отступить, пока онъ не получитъ на это приказанія. Что теперь можетъ устрашить его, сумѣвшаго до послѣдней крайности въ теченіе 14-ти часовъ защищаться отъ превосходящаго, по крайней мѣрѣ, въ 20 разъ противника?
Интересны подробности, приведенныя въ "Нов. Краѣ", и объ участіи въ бою 13-го мая 5-го Восточно-Сибирскаго полка:
Когда окончательно стемнѣло, началось наступленіе противника. Онъ медленно, въ густыхъ колоннахъ приближался къ сѣверо-западному фасу города Цзиньчжоу. Часть колонны развернулась въ цѣпи и быстро спускается къ деревнѣ По-леу-вой. Главныя силы двигаются на лѣвый фасъ города, а нѣсколько колоннъ двинулись въ обходъ на юго-восточный уголъ. Три взвода 10-й роты разсыпались цѣпью по сѣверному фасу и по лѣвой половинѣ восточнаго. Пользуясь темнотой, противникъ приблизился къ стѣнамъ и открылъ жесточайшій ружейный огонь. Стрѣлки разсыпаются въ рѣдкую цѣпь и съ разстоянія 400--500 шаговъ отвѣчаютъ бѣглымъ огнемъ по вспышкамъ выстрѣловъ, а пулеметъ на сѣверномъ канонирѣ зататакалъ. Занявъ опушку деревни По-леу-вой, противникъ, поддерживая ружейный огонь, всю ночь блуждалъ вокругъ города, группами перебѣгая отъ фанзы къ фанзѣ, стараясь проникнуть къ самому слабому мѣсту города -- южнымъ воротамъ. Вдругъ съ южной стороны огонь особенно усилился и послышались крики. Подпоручикъ Меркуловъ, предположивъ, что тамъ начался штурмъ, взялъ 1-й взводъ, бросился туда и приготовился къ защитѣ. Поддерживаемый огнемъ пулемета, мѣстами огнемъ своего взвода, онъ не давалъ возможности противнику сосредоточиваться и уничтожалъ надвигающіяся среди фанзъ группы японцевъ. Сдѣлалось совсѣмъ темно. Вдругъ младшій унтеръ-офицеръ Коминаровъ, командующій стрѣлками у наружныхъ воротъ, замѣтилъ, что въ аркѣ блеснулъ огонь спички совсѣмъ, совсѣмъ близко, чуть ли не въ разстояніи 10--15 шаговъ. Моментально открыли огонь по огоньку, и зигзагомъ скользнувшей по черному небу молніей освѣтило 5 труповъ.
Противникъ, увидѣвъ, что его маневръ не удался (погибшіе поднесли къ воротамъ фугасъ и не успѣли его взорвать), густыми колоннами двинулся впередъ. Допущенные же на 200 шаговъ и встрѣченные нѣсколькими залпами, немедля, они вразсыпную, какъ зайцы, убѣжали за прикрытіе фанзъ. Въ аркѣ воротъ оказался ящикъ двухаршинной длины, на концахъ перевязанный бѣлыми лентами для переноски и съ фитилями по срединѣ. Пользуясь наступавшей тьмой, подпоручикъ Меркульевъ рѣшилъ убрать фугасъ. Вызвавшіеся охотниками, младшій унтеръ-офицеръ Микѣевъ и стрѣлокъ Матвѣй Рубцовъ отправились за ящикомъ и оттащили въ одинъ изъ переулковъ..