Когда дождь пересталъ и прояснило, японцы особенно усиленно начали насѣдать на городъ.
Японцы стали особенно тѣснить южный фасъ города и была выслана 9-й роты полурота отогнать противника. Стало уже свѣтать, было 4 часа утра. Вдругъ сразу завязался артиллерійскій бой. Вся сила артиллерійскаго огня первоначально обрушилась на городъ. Освоившись съ огнемъ артиллеріи, стрѣлки невозмутимо поддерживали ружейный огонь, не допуская противника до штурма.
Огонь дѣйствительно достигъ невѣроятной силы. Сотни шрапнелей разрывались надъ головами миніатюрнаго гарнизона маленькой крѣпости. Началась кровавая прелюдія 14-часового боя. Вся рота собиралась на дворѣ канонира, укрываясь отъ шрапнельнаго огня за стѣвой, и затѣмъ начала отступленіе къ позиціи въ полномъ и совершенномъ порядкѣ, подъ усиленнымъ огнемъ непріятеля.
Бой начался въ началѣ пятаго часа. Когда наша артиллерія открыла огонь по наступающему на городъ въ громадномъ количествѣ противнику, тотчасъ же была засыпана снарядами. Японскія батареи расположились полукругомъ отъ бухты Хенуэзе до высоты 75, а затѣмъ, когда гарнизонъ города достигъ окоповъ, выдвинулъ еще свои батареи, заключивъ ихъ въ полукругъ заливомъ бухты Цзинь-шоу.
Съ 4 1/2 часовъ посыпался градъ снарядовъ. Непріятель стрѣлялъ только залпами изъ полевыхъ и частью изъ осадныхъ орудій, а съ 6 1/2 часовъ къ этому вихрю снарядовъ присоединился сильный фланговый огонь канонерскихъ лодокъ, стоявшихъ на западѣ Цзиньчжоу. Получилось нѣчто невѣроятное по силѣ и дѣйствительности непрерывно сыпавшихся снарядовъ. Позиція обстрѣливалась съ трехъ сторонъ. На поперечникѣ всего перешейка, отъ одного берега моря до другого, противникъ сосредоточилъ до 120 орудій. Огонь ихъ корректировался съ помощью сигнализаціи съ высоты 75 и поперемѣнно направлялся то на группу батарей и окоповъ, то на площадь овраговъ въ полномъ заблужденіи, что тамъ сосредоточены резервы. Всѣ рѣшительно овраги были заполнены грудами неразорвавшихся стакановъ отъ шрапнелей и дистанціонныхъ трубокъ. Съ моря особенно усиленно обстрѣливались казармы и тыльные окопы.
Во время обстрѣливанія площади казармъ
5-го полка былъ убитъ подполковникъ этого же полка Радецкій. Какъ только началась канонада, къ нему вошелъ его адъютантъ и сообщилъ, что огонь противника особенно удачно направляется сюда. Покойный приказалъ денщику подать стаканъ чаю. Только-что денщикъ переступилъ порогъ сосѣдней комнаты, какъ ворвавшимся снарядомъ выворачиваетъ стѣну, столбъ пыли и песку, денщикъ успѣлъ только вскрикнуть: "а-а!.." затѣмъ послѣдовалъ взрывъ, отъ него остались клочья, а подполковникъ Радецкій лежалъ навзничь смертельно раненый въ нижнюю часть живота. Когда къ нему подошелъ чудомъ уцѣлѣвшій адъютантъ, Радецкій какъ бы въ забытьи сказалъ: "веди меня". Когда его принесли на перевязочный пунктъ, онъ передъ самой только кончиной открылъ глаза и послѣдними его словами были: "Вы еще здѣсь и ты здѣсь".
Съ 7 часовъ началось медленное наступленіе на нашъ лѣвый флангъ, обороняемый