Японская пѣхота густыми цѣпями, слѣдовавшими близко одна за другой, два раза ходила въ атаку. Первый разъ съ дистанціи 800 шаговъ она повернула обратно. Второй разъ попала въ проволочныя сѣти и волчьи ямы,-- потери ихъ должны были быть очень велики. Къ несчастью, фугасы, заложенные впереди нашихъ укрѣпленій, не были взорваны, потому что проводы были порваны. До штыковъ дѣло не дошло. Наша пѣхота не очистила окоповъ, несмотря ни на какой огонь. Стрѣлки начали отступать только въ 9 часокъ вечера, получивъ на это приказаніе и разстрѣлявъ всѣ свои патроны до послѣдняго.
Какъ явствуетъ изъ этихъ показаній, русскіе заблаговременно подготовили свое отступленіе.
Корреспондентъ "Прав. Вѣстн." г. Вд. Апушкинъ передаетъ разсказъ о боѣ при Цзиньчжоу 13-го мая со словъ его участника, поручика 17-й конно-артиллерійской батареи П. И. Македонскаго {Интересенъ, между проникъ, разсказъ поручика Македонскаго о томъ, какъ удалось ему уйти изъ Портъ-Артура, въ то время дѣйствительно блокированнаго.
Нанявъ маленькую одномачтовую шаланду, вмѣщавшую не болѣе четырехъ человѣкъ, Македонскій со своимъ вѣстовымъ и гребцомъ-китайцемъ, въ ночь на 26-е мая, пустился въ море изъ Голубиной бухты на этомъ утломъ суднѣ. Курсъ они держали на Инкоу, ибо въ направленіи на Чифу рыскали японскіе миноносцы. Но и на этомъ пути только счастливая случайность спасла Македонскаго отъ японскаго плѣна.
Заштилѣло и волею-неволею пришлось остановиться. Маленькая шаланда Македонскго приткнулась къ двумъ большимъ, и вдругъ на горизонтѣ задымили два японскихъ миноносца... Увидали шаланды и пошли на нихъ. Тревожно должно было забиться сердце храбраго поручика. Онъ легъ на дно свой лодки, прикрылся соломеннымъ матомъ и, высунувъ слегка изъ подъ него свою голову, сталъ въ бинокль слѣдить за маневрами непріятельскихъ дозорныхъ судовъ.
Вотъ они приближаются... Ближе, ближе... Подошли къ одной шаландѣ... Что-то спросили... Ну, сейчасъ подойдутъ, конечно, и къ третьей, и тогда -- смерть или плѣнъ? И вдругъ японскіе миноносцы поворачиваются, отходятъ все дальше и дальше и исчезаютъ вовсе въ той морской дали, изъ которой часъ назадъ такъ внезапно появились. Часъ, только часъ, но Македонскому онъ показался вѣчностью.
Въ чемъ же дѣло? Да просто въ томъ, что, найдя на двухъ большихъ шаландахъ китайскихъ рыбаковъ, рыбу, сѣти,-- японцы сочли лишнимъ осматривать маленькую лодку.
Отлегло на сердцѣ у Македонскаго, а тутъ посвѣжѣло. Потянулъ вѣтерокъ, надулъ парусъ, и шаланда снова тронулась въ путь на Инкоу, куда и прибыла безъ дальнѣйшихъ приключеній.}.
Вотъ что говорилъ поручикъ относительно артиллерійской обороны высотъ и оставленныхъ нами орудій.
Артиллерійскую оборону города Цзиньчжоу составляли около 40 орудій, взятыхъ нами въ 1900 году у китайцевъ и отлитыхъ на заводѣ Круппа. Они имѣли клиновой затворъи унитарный патронъ: калибръ ихъ былъ 3,4 д.; была еще привезена на позицію пушка Кане, но поставить ее не успѣли и при очищеніи позиціи она была нами взорвана -- это былъ единственный серьезный ущербъ для нашей артиллеріи. О брошенныхъ нами "китайскихъ" орудіяхъ, по увѣреніямъ участниковъ, жалѣть не стоитъ. Они свое дѣло сдѣлали "большаго отъ нихъ требовать было нечего, тѣмъ болѣе, что унитарные патроны, небрежно хранившіеся китайцами въ теченіе пяти лѣтъ, давали при стрѣльбѣ крайне разнообразные и подчасъ совершенно неожиданные результаты.