До этого у всѣхъ офицеровъ было довольно мрачное настроеніе изъ-за неизвѣстности. Съ вами были 2 студента института восточныхъ языковъ. Одинъ студентъ-спеціалистъ по корейскому языку, другой -- по японскому, такъ мы и зовемъ ихъ: "кореецъ" и "японецъ". Взяли ихъ на случай высадки или даже просто встрѣчи съ непріятелемъ, какъ переводчиковъ. Взяли ужо давно,-- съ мѣсяцъ.
Какъ только узнали, куда и за чѣмъ идемъ, всѣ офицеры моментально повеселѣли.
Захватили мы миноносцы съ собой и пошли. Туманъ былъ такой, что рядомъ съ нами -- саженъ 8--10 -- шелъ миноносецъ, а его не было видно хотя, слышно -- великолѣпно.
Нѣсколько разъ они отставали и терялись. Искать ихъ приходилось по нѣсколько часовъ.
Все это было 10-го апрѣля. 11-го апрѣля по нашему безпроволочному телеграфу начинаютъ откуда-то изъ пространства -- въ туманѣ же -- получаться какія-то кабалистическія шифрованныя телеграммы. Мы такъ и рѣшили, что около насъ прошли японскіе военные корабли, но ни мы -- ихъ, ни они -- насъ изъ-за тумана не видѣли. Такъ и разошлись. Японцы-то не знали, что мы ушли изъ Владивостока, да еще потихоньку.
Всѣ сутки шли мы въ туманѣ.
12-го утромъ подошли въ Гензану, пересадили на миноносцы нашихъ студентовъ-переводчиковъ и отпустили ихъ въ бухту, чтобы разспросить береговыхъ жителей,-- какъ и что! Они взяли съ собой громадные словари и поѣхали. Мы остались на морѣ поджидать ихъ.
Наконецъ, часа чрезъ 4 миноносцы вернулись. Въ трубу еще издали было великолѣпно видно, какъ у студентовъ широко расплылись улыбки. Еще бы! Вернулась живыми, а главное,-- невредимыми изъ самаго непріятельскаго гнѣзда!.."
"Около 10 1/2 часовъ вечера мы видимъ, что намъ перерѣзаетъ дорогу какой-то пароходъ. Мы -- къ нему. Тотъ -- къ намъ. Должно быть, такъ думали, что мы -- свои! Уже близко ваши окликнули ихъ по-англійски. Оттуда очень радостно и довольными голосами отвѣчаютъ: "JapoB"! Тутъ имъ сказали, что мы -- русскіе крейсера. Поднялась тамъ возня! Съ того парохода начали разбѣгаться во всѣ стороны шлюпки, но ихъ перехватилъ "Богатырь". Наконецъ, когда выстрѣлили второй разъ -- безъ бомбы, то на нашу "Россію" пріѣхали три офицера и отдали свои сабли -- сдались! Ихъ допросили и узнали, что пароходъ безъ войска. Лейтенантъ поѣхалъ съ матросами и ружьями осмотрѣть пароходъ. Тамъ оказалось, вопреки словамъ офицеровъ, иного японскихъ солдатъ, которые очень зло смотрѣли на нашихъ и боялись лишь револьверовъ. Потомъ ихъ перевезли съ офицерами на "Россію" и поставили часовыхъ. Нѣсколько же человѣкъ ихъ не хотѣли идти въ плѣнъ и начали стрѣлять въ васъ и прострѣлили наши дымовыя трубы. Команда нашла потомъ массу пулекъ.
Наконецъ, они ранили нѣсколькихъ нашихъ матросовъ. Адмиралъ разсердился и велѣлъ имъ отвѣчать тѣмъ же. Около 2 часовъ ночи мы пустили мину и пароходъ взлетѣлъ на воздухъ.