Такимъ же образомъ была уничтожена и вторая фунэ, около 70 тоннъ, но стрѣлять въ нее уже не пришлось, такъ какъ имѣвшійся на суднѣ керосинъ -- до 40 банокъ, произвелъ сразу большой пожаръ тотчасъ послѣ взрыва патрона.
Въ этотъ день и 4-го іюня было осмотрѣно много шхунъ и фунэ, но, за ненахожденіемъ на нихъ чего-либо, могущаго служить военной контрабандой, онѣ были отпущены.
4-го іюня была поймана фунэ, около 50 тоннъ, тоже съ рыбой, но отпущена и на нее пересаженъ былъ экипажъ съ двухъ сожженыхъ судовъ, такъ какъ не представлялось возможности держать на миноносцахъ около 60 человѣкъ японцевъ, тѣмъ болѣе, что задача, возложенная на отрядъ, была еще не выполнена. Командиру фунэ была вручена капитаномъ 2-го ранга Виноградскимъ карточка, адресованная губернатору Сасебо, что и служило, такъ сказать, пропускомъ.
Нельзя не отмѣтить того обстоятельства, что экипажу сожженныхъ судовъ была дана возможность взять свое имущество, главное -- деньги, которыхъ набралось свыше 10,000 іенъ.
На другой день, 5-го іюня, была захвачена парусная шхуна "Хацуку-мару" вмѣстимостью свыше 200 тоннъ съ командой около 30 человѣкъ. Какъ грузъ, такъ и шхуна были конфискованы (на ней оказались соль, рыба, жиръ и проч.), команда размѣщена частью на миноносцахъ, частью оставлена на шхунѣ; пересажена на нее была часть нашей команды подъ начальствомъ мичмана Толстопятова. Шхуна оказалась только что построенной, прекрасно снабженной даже двойнымъ количествомъ совершенно новыхъ парусовъ и стоитъ, по показанію шкипера, до 30,000 іенъ. На ней нашлись книги: "Теорія корабля", "Кораблестроеніе" и проч.-- все переводъ съ русскихъ изданій. Вообще на всѣхъ судахъ всѣ навигаціонные инструменты оказались лучшаго качества, начиная съ анероидовъ и кончая прекрасными морскими биноклями.
Одного изъ японцевъ команда нашего миноносца No 204 признала за свою бывшую судовую прачку, и онъ съ командой говорилъ, какъ прежде, по-русски, упорно, однако, отказываясь понимать русскій языкъ командира миноносца лейтенанта Гампера.
Японцы остались очень довольны отношеніемъ обласкавшей ихъ команды миноносцевъ, накормившей ихъ, только изъявили свое неудовольствіе относительно чернаго хлѣба. Тогда дали имъ бѣлую булку...
Отпустивъ съ миромъ третью фунэ, миноносцы пошли къ назначенному въ ихъ задачѣ мѣсту. Пасмурная погода начала смѣняться туманомъ. Съ наступленіемъ темноты весь горизонтъ со всѣхъ сторонъ вдругъ засвѣтился огнями. Возможность нахожденія тутъ непріятельскихъ судовъ вызвала изготовленіе миноносцевъ къ бою, и миноносцы полнымъ ходомъ устремились на огни.
Тревога оказалась фальшивой; огни были зажжены на рыбачьихъ лодкахъ и фунэшкахъ.
Туманъ все сгущался и, наконецъ, сталъ какъ молоко.