-- Наши... Вонъ перваго полка, вонъ и наши роты идутъ...
Надо уходитъ! И вѣрные своему долгу люди встаютъ и идутъ это громадное поле шагомъ назадъ. И имъ вслѣдъ снова трещать пачки и рвутся надъ ними шрапнели. Въ этой ротѣ осталось въ строю 35 человѣкъ изъ ста восьмидесяти, ставшихъ утромъ въ разсчеть. Ее привелъ капитанъ Хаскинъ, привелъ и упалъ, сраженный двумя пулями въ животъ и въ руку... Онъ самъ дошелъ до перевязочнаго пункта и увидѣвъ, что раненыхъ много и безъ него, на ногахъ, стоя на платформѣ, добрался до лазарета въ Дашичао...
Стало темно, черныя тучи закрыли солнце и дождь полилъ такою частою сѣткою, что не стало видно Божьяго свѣта, и раненые и живые отошли за резервъ...
И когда они были далеко, японскіе солдаты выскочили изъ окоповъ и, штыками и ножами перерѣзывая горло, прикончили нашихъ раненыхъ. Гуманность и европейская маска слетѣли съ нихъ послѣ первыхъ же большихъ потерь...
Тяжело было стрѣлкамъ, но еще тяжелѣе досталось артиллеристамъ. Съ самого утра 108 японскихъ орудій, въ числѣ которыхъ было нѣсколько 12-ти сантиметровыхъ позиціонныхъ пушекъ, громили 3-ю и 4-ю батареи 1-й восточно-сибирской артиллерійской бригады. Раненые еще вчера командиры сдали команду офицерамъ, не стало офицеровъ -- фейерверкеры продолжали командовать батареями. Но большія, начиненныя мелинитомъ, бомбы дѣлали свое дѣло. Одно орудіе умолкало за другимъ. Запасныя колеса, лафеты все было использовано, но поврежденныя тѣла орудій не могли работать, и наступала агонія батареи.
Картина смерти! Мертвая тишина царитъ на батареѣ. Некому, незачѣмъ отвѣчать. 4-я батарея оставила всѣ орудія, 3-й удалось увезти три, а пять было покинуто, безъ колесъ, съ разбитыми дулами, безъ валковъ.
А на лѣвомъ флангѣ полный успѣхъ, 34-й полкъ подошелъ изъ резерва, тобольскій полкъ, подоспѣвшій къ полудню на станцію Вафангоу, оставилъ тамъ шинели и сумки и двинулъ два батальона на поддержку праваго фланга, гдѣ подозрѣвали обходъ. Привычные къ сопкамъ сибиряки-охотники легко забрались на горы и мѣткимъ огнемъ стали продольно поражать японскія цѣпи.
Чуткіе ко всякимъ обходамъ японцы начали отступать, а къ тремъ часамъ дня обратились мѣстами и въ безпорядочное бѣгство, нажатые нашими полками, бросая орудія и пулеметы.
Натискъ лѣваго фланга, удачное, порывистое, мощное движеніе генерала Гернгросса съ 1-й стрѣлковой дивизіей на центръ, страшная убыль въ японскихъ цѣпяхъ, все сулило скорую рѣшительную побѣду. Но въ это время чаще и назойливѣе стали приходить донесенія объ обходѣ нашего праваго фланга японцами. Тамъ было замѣчено до 40 орудій и большія темныя массы колоннъ японской пѣхоты. Передвинувъ ночью за горами большія силы на свой лѣвый флангъ, приславъ резервы съ юга, японцы къ двумъ часамъ дня заканчивали обходъ и грозили намъ фланговымъ огнемъ. Уже первыя шрапнели долетали до станціи Вафангоу и осыпали пулями санитаровъ, врачей и сестеръ, перевязывавшихъ раненыхъ. По счастью, ни одна изъ женщинъ не была задѣта. 9-й стрѣлковой бригадѣ было приказано отступать.
