-- А какъ проголодается, ваше благородіе, все ротъ разѣваетъ, хлѣба проситъ, или чего-нибудь, чтобы дали.
Поручикъ К. и г. Красновъ сняли съ него фотографію въ драгунскомъ, а потомъ и въ манзовскомъ костюмѣ. Манзой онъ выглядѣлъ настоящимъ, чернорабочимъ манзой, землепашцемъ. Туфли на босу ногу, коническая шапка изъ соломы на головѣ, кисетъ съ табакомъ, трубка за поясомъ, синяя изъ дрели курма и синіе штаны.
-- Ты туфли-то поправь,-- сказалъ ему К.
-- Ничего, ваше благородіе, такъ лучше -- самый настоящій неряха манза,-- бойко отвѣчалъ Волковъ.
Въ подвигѣ унтеръ-офицера Аввакума Волкова все такъ интересно и отрадно, добавляетъ къ этому разсказу г. Красновъ, что право стоитъ поговорить о немъ отдѣльно.
Никто не вызывалъ охотниковъ на поискъ или на развѣдку, никто не сулилъ наградъ въ этомъ царствіи и будущемъ -- нѣтъ, онъ случайно подслушалъ разговоръ и явился просить совершить подвигъ. Кто же онъ, жаждавшій подвига? Кременчугскій мѣщанинъ, правнукъ славныхъ малороссійскихъ казаковъ, воспѣтыхъ Гоголемъ, что самаго чорта не боялись и не прочь были съ нимъ въ карты поиграть; такъ ужъ японецъ то и совсѣмъ ему не страшенъ. Волковъ отлично знаетъ, что если его поймаютъ, его повѣсятъ, или отрубятъ ему голову, и онъ все-таки идетъ не потому, что онъ не боится смерти, какъ не боятся ея японцы, нѣтъ, смерти онъ очень боится -- онъ не хочетъ дешево отдать себя, онъ знаетъ цѣну жизни вообще и своей особенно, но онъ пошелъ на подвигъ и знаетъ, что за подвигъ иногда нужно и жизнью заплатить и эта расплата его не пугаетъ. На него выѣзжаетъ 20 японцевъ. Онъ не теряется, не бѣжитъ, бѣжать хуже будетъ, онъ идетъ имъ навстрѣчу, зная всего нѣсколько словъ по-китайски и по-японски, онъ отвѣчаетъ на вопросы, не блѣднѣя, не трясущимися губами, а умѣло и увѣренно, какъ надлежитъ русскому солдату передъ лицомъ смерти. А смерть окружаетъ его, онъ уже знаетъ, что только чудо можетъ спасти его и не вѣритъ уже и въ чудо... Его хотятъ схватить, уже слѣзли люди, сейчасъ возьмутъ за косу и поведутъ его на бивакъ, будутъ допрашивать, быть можетъ, будутъ пытать. Смерть неизбѣжна... Но тутъ опять характерная черта русскаго человѣка. Отчаяніе не только не лишаетъ силъ, а поднимаетъ ихъ, и онъ, вмѣсто того, чтобы стоя одинъ, противъ двадцати испугаться -- онъ выхватываетъ револьверъ съ семью зарядами и кладетъ шесть человѣкъ на мѣстѣ -- все равно умирать, такъ хоть не даромъ... Это русскій... И о подвигѣ своемъ, уже совершенномъ, онъ разсказываетъ просто и скромно. Онъ воспитанный солдатъ и смотритъ на этотъ подвигъ, какъ на свой долгъ... Военное начальство оцѣнило его по заслугамъ Его произвели въ унтеръ-офицеры, ему дали знакъ отличія Военнаго Ордена 3-й степени, ему подарили деньги... Ну, а городъ Кременчугъ, куда онъ, Богъ дастъ, живымъ и здоровымъ вернется послѣ войны, оцѣнить его подвигъ? Станутъ его булки дороже кременчугскимъ обывателямъ, помогутъ они его семьѣ, дадутъ-ли ему хорошо обставиться и тихо, и спокойно въ довольствѣ прожить остатокъ жизни, или начнутъ его, героя, таскать по обѣдамъ, накачивать водкой -- пей не хочу,-- цѣловаться съ нимъ и собьютъ съ истиннаго пути смѣлаго, стойкаго русскаго человѣка... Или просто забудутъ и въ толпѣ запасныхъ, онъ, герой, смѣшается и встрѣтятъ, и поздравятъ его только родные? Великія силы таятся въ русскомъ народѣ, разбуди ихъ и ахнетъ міръ и удивится...
Ну, а японцы?.. Тѣ славные драгуны, что подобраны японскими санитарами на пустыхъ улицахъ Сеньючена, эти желѣзные люди, обреченные на смерть?.. Это машины. Идетъ все хорошо, мѣрно и тихо цѣпляетъ зубецъ за зубецъ и все идетъ правильно -- и кажутся японцы намъ храбрымъ, непобѣдимымъ войскомъ! Но вотъ случилась неожиданность... Манза, кроткій манза сталъ стрѣлять. Вѣдь это одна секунда выхватить саблю и зарубить... Но колесико уже соскочило съ зубчика и вся муштра обратилась въ азіатское -- "спасайся кто можетъ".
"И вѣрю я, твердо вѣрю,-- заключаетъ свой разсказъ корреспондентъ "Рус. Инж." -- что не далекъ тотъ день и часъ, когда всѣ станутъ Волковыми, и подъ ихъ отчаяннымъ натискомъ сломится вся громадная машина японской арміи и не спасутъ ее отъ сильныхъ духомъ русскихъ солдатъ ни громадныя пушки, ни ружья, ни пулеметы, ни бѣшеная стрѣльба и забрасываніе свинцовымъ дождемъ площадей".
