И вдругъ рѣзкій звонокъ телефона прервалъ оживленную рѣчь. Въ этихъ дребезжащихъ пронзительныхъ звукахъ было что-то зловѣщее, тревожное... Нервность руки, вертѣвшей гдѣ-то ручку телефона, сообщилась, какъ будто, всему аппарату.
Гроссе бросился на зовъ и вернулся къ намъ спокойный, но серьезный.
-- Приказано немедленно эвакуировать Инкоу. Наши войска отходятъ за Дашичао.
Это былъ громъ въ ясномъ небѣ... И мы не хотѣли ему вѣрить. Столько разъ грозили намъ эвакуаціей, столько разъ оказывалось это ложною тревогою. Такъ, вѣроятно, будетъ и теперь.
По пришло подтвержденіе и надо было собираться. Гроссе съ твердостью заявилъ, что онъ остается въ качествѣ русскаго консула, пока это будетъ возможно. Съ нимъ остаются его секретари, гг. Зиновьевъ, Брей, Стромиловъ, и начальникъ джоночной таможни г. Степановъ. Всѣ остальные должны уѣзжать.
Сборы были недолги. Архивы, кассы, наиболѣе цѣнныя вещи, все это давно уже было вывезено изъ Инкоу. Остальное лежало въ чемоданахъ. Мы жили "на бивакѣ", но хорошо, ни въ чемъ не нуждаясь, потому что въ Инкоу все можно было достать.
На станціи стоялъ готовый къ отправленію поѣздъ. Мы размѣщались въ одномъ изъ вагоновъ и, не вѣря въ совершающійся фактъ эвакуаціи, шутили, что завтра вернемся обратно.
-- Нѣтъ, это серьезно,-- сказалъ англійскій военный агентъ.-- Слышите вы эти непріятные звуки. Они знакомы мнѣ по Трансваалю. Это вынимаютъ костыли, снимаютъ стрѣлки и рельсы.
Дѣйствительно, тишину прекрасной лунной ночи нарушали рѣзкіе звуки мотыгъ и кирокъ по стали рельсъ, и сухіе удары по дереву шпалъ. Падь полотномъ дороги копошились согнутыя фигуры людей, которые въ свѣтѣ лунной ночи казались черными фантастическими существами.
По Ляохе изъ города несся смутный гулъ. Мы вслушивались въ него, пытались различить отдѣльные въ немъ звуки. Воображенію легко могли рисоваться картины народнаго стихійнаго волненія. Въ восьмидесяти-тысячномъ китайскомъ населеніи Пикоу таило^іЈ конечно, не мало ферментовъ броженія, и мы не говорили, но про себя таили нѣкоторое опасеніе за участь Гроссе и другихъ. Только вѣра въ его мужество, въ твердость его характера, замѣчательное умѣнье обращаться съ китайцами и въ популярность его среди нихъ нѣсколько насъ успокаивала.