Въ началѣ второго часа ночи поѣздъ тронулся. Путь освѣщала горящая станція. Когда на разсвѣтѣ отъ нея осталась груда золы, мусора и обгорѣлыхъ бревенъ, тронулись въ походъ на Хайченъ и батальоны семипалатинскаго полка.
А на утро жители Инкоу читали расклеенное по стѣнамъ домовъ объявленіе отъ градоначальника, которымъ населеніе ставилось въ извѣстность, что Инкоу оставляется русскими властями и войсками потому, что Россійское Императорское Правительство не желаетъ подвергать этотъ трактатный городъ всѣмъ случайностямъ и ужасамъ войны.
Взрывъ "Сивуча".
Во всей инкоуской эпопеѣ самоубійство "Сивуча", безъ сомнѣнія, самый драматическій моментъ
Война застала нашу канонерскую лодку "Сивучъ" въ инкоускомъ докѣ, гдѣ она зимовала рядомъ съ англійской канонеркой "Espiegl" и американской канонеркой "Helene". Извѣстіе о нападеніи на Портъ-Артуръ получено было здѣсь, въ Инкоу, 27-го января и нѣсколько позднѣе стало извѣстно о боѣ "Варяга" и "Корейца" подъ Чемульпо.
-- Стали ждать и мы аттаки на Инкоу и готовиться къ участи "Корейца", говорилъ г. Анушкину мичманъ В. Г. Кизеветтеръ. Но дни шли, а японская эскадра не появлялась, и это насъ не мало изумляло. Если имъ не страшенъ былъ Артуръ и не уважили они нейтральности Чемульпо, то могъ ли беззащитный нашъ Инкоу избѣжать такого же нападенія.
Въ ожиданіи его, гарнизонъ и населеніе города стали жить изо-дня въ день тревогою.
Въ половинѣ февраля начали готовиться къ оборонѣ города. Лейтенантъ Никитинъ ставилъ на рейдѣ минное загражденіе. Младшій инженеръ-механикъ "Сивуча" Мезановъ занялся установкою на форту прожектора. Доставить къ нему съ вокзала локомобиль въ весеннюю распутицу оказалось дѣломъ труднымъ и заняло три дня. Самый фортъ вооружили 6-дюймовой пушкой и нѣсколькими полевыми орудіями.
Къ началу апрѣля все было кончено. Прорывъ на рейдъ сталъ совершенно невозможнымъ, тѣмъ болѣе, что на форту, глазъ не спуская съ морского горизонта, сидѣлъ у подзорной трубы мичманъ Новопашенный, завѣдывавшій наблюдательнымъ пунктомъ.
Тамъ, въ морской дали, показывались иногда дымки японскихъ крейсеровъ, а одинъ изъ нихъ, крейсеръ "Діода", тотъ самый, что въ дни мира стоялъ къ Чемульпо бокъ-о-бокъ съ "Варягомъ" и потомъ навелъ на него всю эскадру адмирала Уріу, подошелъ однажды такъ близко, что прислуга уже стала къ орудію.