2-го апрѣля изъ дока вышелъ "Сивучъ", а 3-го -- получилось страшное, неожиданное извѣстіе о гибели "Петропавловска" и Макарова. Оно произвело на всѣхъ ошеломляющее впечатлѣніе и вызвало въ населеніи что-то похожее на панику.
Бросились вонъ изъ Инкоу не только русскіе, но и иностранцы, и зажиточные китайцы. Городъ совершенно опустѣлъ.
Съ форта были свезены локомобиль, прожекторъ, орудія -- и Инкоу остался подъ охраной только гарнизона изъ двухъ полковъ 9-й восточно-сибирской стрѣлковой дивизіи, двухъ полевыхъ батарей и батареи пограничной стражи.
Такъ продолжалось недѣли двѣ. Потомъ все вошло въ свою колею. Вернулись иностранцы и китайцы. Торговля оживилась. На рейдъ по прежнему стали заходить коммерческія суда, подвергаясь строгому осмотру бумагъ, пассажировъ и помѣщеній.
И вдругъ -- новый громъ.
3-го мая получилось приказаніе снять съ "Сивуча" артиллерію и быть готовымъ къ взрыву его.
Заложили мины и стали ждать приказанія взорваться. Но его не послѣдовало, а получено было распоряженіе -- снова поставить пушки на "Сивучъ". Поставили, но черезъ нѣкоторое время снова сняли и даже отправили въ Харбинъ. Въ половинѣ іюня онѣ вернулись оттуда и снова ихъ поставили на "Сивучъ". И это было кстати.
28-го іюля на рейдъ Инкоу хотѣлъ войти англійскій "Espiegl". Его остановили передъ фортомъ. Былъ высланъ офицеръ на катерѣ, который и объявилъ командиру "Espiegl", что вслѣдствіе распоряженія Намѣстника Его Императорскаго Величества на Дальнемъ Восі-окѣ, военныя суда иностранныхъ державъ не могутъ входить на рейдъ, объявленный на военномъ положеніи. Капитанъ англійской канонерки выразилъ желаніе войти на рейдъ на однѣ лишь сутки, чтобы повидать англійскаго консула и обмѣняться депешами съ своимъ адмираломъ. На это ему возразили, что телеграммы можно отослать на паровомъ катерѣ, а что касается свиданія съ консуломъ, то послѣдній можетъ самъ посѣтить "Espiegl".
На другое утро "Сивучь" получилъ приказаніе выйти къ форту, гдѣ все еще стояла англійская канонерка. И въ тотъ самый моментъ, какъ онъ показался на линіи форта, она снялась съ якоря и ушла, по слухамъ, въ Цинвандао.