Когда въ принципѣ рѣшено было очистить Дашичао, "Сивучъ" получилъ приказаніе сняться съ якоря и подняться вверхъ по Ляохе. Это было 2-го іюля, т. е. день спустя послѣ посѣщенія мною Инкоу, когда, 30-го іюня, я видѣлъ тамъ "Сивуча" спокойнаго и сильнаго, и слышалъ съ него веселые голоса молодежи...
Надѣялись вольно провести судно по рѣкѣ и тѣмъ спасти его. Но дошли только до Санчахе, у сліянія рѣкъ Ляохе и Тайцзыхе, и здѣсь остановились. Для охраны "Сивуча" прибылъ сюда недѣли черезъ полторы отрядъ изъ двухъ батальоновъ пѣхоты, полубатареи артиллеріи и сотни пограничной стражи другая сотня занимала постъ въ Санчахе и ранѣе.
12-го іюля сюда прибылъ катеръ изъ Инкоу съ эвакуированной изъ него почтово-телеграфной конторой и принесъ извѣстіе объ очищеніи города... Переночевавъ, катеръ пошелъ далѣе, а "Сивучъ" насторожился еще болѣе. Было несомнѣнно, что, занявъ Инкоу, японцы вышлютъ по рѣкѣ свои канонерскія лодки искать нашъ "Сивучъ", найдутъ его и аттакуютъ, поддерживая аттаку съ берега огнемъ пѣхоты и артиллеріи.
Ждали врага съ часа на часъ. Наконецъ, онъ показался. 19-го іюля сторожевой катеръ, наблюдавшій за рѣкою и бывшій въ этотъ день подъ командою инж.-мех. Мезанова, вернулся къ "Сивучу" съ докладомъ, что видѣлъ непріятельскій разъѣздъ, скрывшійся поспѣшно въ гаолянѣ.
Ждать врага оставалось недолго. Вечеръ провели тревожно, въ приготовленіяхъ къ оборонѣ и бою. Внизъ по рѣкѣ послали катера загородить фарватеръ затопленіемъ одного изъ нихъ.
Наступала ночь, но не ясная и звѣздная, какъ прежде, а мглистая и темная. Съ рѣки поднимался все больше и больше туманъ и саваномъ окутана наше судно. Участь его была уже рѣшена. Въ часъ ночи на 20-е іюля прибылъ изъ Хайчена мичманъ В. Г. Кизеветтеръ съ предписаніемъ командующаго арміей взорвать "Сивучъ", такъ какъ, вслѣдствіе отступленія восточнаго отряда къ ляндяньсянской позиціи, войска южнаго отряда очищаютъ Хайченъ и отходятъ къ Айсандзяну.
Тотчасъ же разбудили матросовъ и объявили имъ грустную вѣсть. Хотя они и были подготовлены къ нему предшествовавшими толками и событіями, но выслушали его съ хмурыми, печальными лицами. Молча стали они одѣваться, разбирать ружья, собирать свои вещи. Ждали только возвращенія катеровъ изъ экспедиціи по загражденію русла, чтобы привести въ исполненіе "смертный приговоръ". Въ 3 1/2 часа ночи они вернулись. Сборы пошли живѣе. На катера спустили команду -- 160 человѣкъ при 10 офицерахъ {Командовалъ лодкою кап. 2-го ранга А. Н. Стратановичъ; на лодкѣ были офицеры; капитанъ 2-го ранга H. Л. Симонъ, лейт. А, П. Перковскій (братъ погибшаго на "Петропавловскѣ"), мичманы: H. Н. Коркуновъ, В. Г. Кизеветторъ, Е. Е. Стоговъ, А. А. Колчакъ, мл. инженеръ-мех. П. М. Сергѣевъ, мл. инж.мех. Г. Мезановъ и д-ръ. П. П. Русановъ.}, свезли провизію и сняли два дессантныхъ орудія -- одно системы Барановскаго, другое -- 47-ми-миллиметровое. Ихъ поставили на самый большой катеръ "Пароходъ Ляохе". Изъ остальныхъ орудій "Сивуча" вынули замки и затопили ихъ въ разныхъ мѣстахъ илистаго дна рѣки. Въ 4 часа 10 минутъ катера съ командой отвалили отъ борта "Сивуча", поднялись вверхъ по Тайцзыхе и стали.
Головы всѣхъ повернулись въ сторону покинутаго судна. Слухъ и зрѣніе напряглись до крайности, чтобы уловить роковой моментъ. Но непроницаемый бѣлый туманъ окутывалъ судно. Въ десяти саженяхъ ничего не было видно.
На "Сивучѣ" остались только: командиръ его, капитанъ 2-го ранга А. Н. Стратановичъ, капитанъ 2-го ранга Н. Л. Симонъ, мичманъ В. Г. Кизеветтеръ, младшій инженеръ-механикъ П. М. Сергѣевъ, боцманъ Хедориновъ, три минера и нѣсколько человѣкъ машинной команды.
Въ заготовленныя мины заложили патроны: одинъ въ кормовую часть, другой -- въ носовую, третій -- въ машинную.