Въ 4 часа 20 минутъ открыли кингстоны и зажгли концы бикфордова шнура, разсчитанные на 15 минутъ горѣнія... Раздули ихъ, чтобы, не ровенъ часъ, они не погасли и отвалили съ обреченной насмерть лодки. Послѣднимъ сошелъ съ нея, конечно, командиръ, предпослѣднимъ боцманъ, любившій свое судно, какъ живое существо. Нервы были напряжены у всѣхъ до послѣдней возможности, на душѣ тяжело, настроеніе угнетенное.
Отошли на катерѣ вверхъ и съ часами въ рукахъ стали ждать истеченія срока. Четверть часа показались цѣлою вѣчностью. Прошли они, а взрыва нѣтъ. Шестнадцать минутъ... семнадцать, восемнадцать... Трахъ!!! Туманъ на рѣкѣ заколыхался и послышался глухой и смутный шумъ. Одинъ ударъ. "Это въ кормовой, должно быть", сказалъ кто-то взволнованнымъ голосомъ. Потомъ, черезъ минуту, другой... Черезъ три четверти минуты -- третій...
Выждали время и пошли посмотрѣть, что отъ "Сивуча" осталось.
Корма осѣла на грунтъ, носъ плавалъ, вода доходила до иллюминаторовъ и оттуда печально и безпомощно выглядывали жерла пушекъ... Снесены взрывомъ рубка и мостикъ, не мачты не сломались {Потомъ, говорятъ, ихъ обрубили китайцы, которые и разграбили все, что можно было взять съ осѣвшаго совсѣмъ на дно "Сивуча".}. По палубѣ тянулся синеватый дымъ и сливался съ мглистымъ туманомъ, одѣвавшимъ рѣку.
Взволнованные и потрясенные зрѣлищемъ утопающаго, исковерканнаго судна, на которое всѣми клалось столько трудовъ и заботъ, отошли Огратановичъ, Кизеветтеръ и другіе на катерѣ "Часовой" отъ мѣста катастрофы и соединились съ остальными катерами, ждавшими ихъ въ полуверстѣ.
Разспросамъ, разговорамъ и воспоминаніямъ о "Сивучѣ", конечно, конца не было во всю эту ночь, во весь слѣдующій день...
И въ первый же день изъ пяти катеровъ пришлось по мелководью бросить одинъ, наиболѣе глубоко сидящій -- "Инкоу". Его сожгли, а машину испортили. На слѣдующій день, 21-го, бросили по той же причинѣ второй -- "Пароходъ Ляохе". Его сдали подъ расписку на храненіе старшинѣ одного китайскаго селенія.
22-го пришли къ Сяобэйхэ, гдѣ сдали остальные три катера и шлюпки съ "Сивуча" начальнику охраны моста чрезъ Сяобэйхи, и въ тотъ же день вечеромъ, часу въ седьмомъ, нагрузивъ провизію на арбы, команда "Сивуча" съ двумя свезенными съ него орудіями тронулась походнымъ порядкомъ къ Ляояну.
Переходъ въ тридцать пять верстъ для людей, непривычныхъ къ походу, а главное -- давно не спускавшихся на берегъ, показался довольно утомительнымъ путешествіемъ, тѣмъ болѣе, что прошедшій наканунѣ дождь совсѣмъ размылъ дороги и вздулъ рѣки. 23-го, въ полдень, команда пришла въ Ляоянъ.