Послѣдняя встрѣча съ миноносцемъ у "Діаны" была въ 10 1/2 час. вечера. Этотъ миноносецъ прошелъ у крейсера подъ носомъ слѣва на право, при чемъ оба судна взаимно дали дорогу. Миноносецъ принялъ "Діану" за японскій крейсеръ и показалъ ей свой опознательный огонь.
Послѣ того временами обозначались то справа, то слѣва силуэты судовъ, которыхъ крейсеръ избѣгалъ измѣненіемъ курса, держа въ общемъ на юго-востокъ.
Въ 11 ч. ночи открылся Шантунгъ; тогда курсъ былъ взятъ на югъ.
Подробности боя 28-го іюля.
(Участіе "Ретвизана" въ бою).
Изъ подробностей о боѣ 28-го іюля, приведенныхъ въ извѣстность, весьма любопытны въ напечатанномъ въ "Новомъ Времени" письмѣ, которое было отправлено изъ Портъ-Артура 18-го августа, съ описаніемъ боя, на основаніи разсказа одного изъ участвовавшихъ въ этомъ бою съ броненосца "Ретвизанъ".
28-го утромъ флотъ, во исполненіе приказанія, вышелъ изъ Артура. Большинство полагало, что прорывъ не удастся, но все-таки не теряли надежды. Говорили, какъ слухъ, что идемъ во Владивостокъ. Выйдя и благополучно пройдя всѣ мины, пошли на югъ. Былъ поднять сигналъ "идти во Владивостокъ". Японцы, конечно, сейчасъ же но удаленіи нашемъ отъ Артура, начали къ намъ подходить, такъ что, выйдя въ 9 ч. утра, въ 12 ч. суда обмѣнялись первыми выстрѣлами. Съ нашей стороны было шесть броненосцевъ: "Цесаревичъ" (адмиралъ Витгефтъ), "Ретвизанъ", "Пересвѣтъ" (адмиралъ князь Ухтомскій), "Побѣда", "Полтава" и "Севастополь"; четыре крейсера: "Аскольдъ" (адмиралъ Рейценштейнъ), "Діана", "Паллада" и "Новикъ" и семь миноносцевъ. Съ японской стороны: четыре броненосца и два броненосныхъ крейсера -- "Ниссинъ" и "Кассуга" (которыхъ можно считать за броненосцы) и кромѣ того четыре крейсера, такъ что число судовъ ровное, но на каждомъ японскомъ броненосцѣ съ борта по 7 шестидюймовыхъ орудій, а на нашихъ по 5 такихъ же орудій (только на одномъ "Цесаревичѣ" 6) и кромѣ того всѣ поименованныя японскія суда быстроходнѣе нашихъ. Сражались между собою только броненосцы (по 6 судовъ съ каждой стороны) и только вечеромъ приняли участіе крейсеры. Японская эскадра показалась намъ на встрѣчу и шла на пересѣчку нашего курса. Открыли огонь въ 12 ч. дня. Японцы нѣсколько разъ пересѣкали нашъ курсъ, желая задержать наше движеніе, но мы только немного уклоняли курсъ и такимъ образомъ перестрѣливались исключительно 12-ти дюймовыми орудіями на большомъ разстояніи -- миль на 6 (миля 1 1/2 версты) и ближе не сходились. Затѣмъ японцы отстали и стрѣльба прекратилась въ 3 часа дня; послѣ того они вновь стали насъ нагонятъ паралельнымъ курсомъ. За этотъ періодъ боя въ "Ретвизанъ" попало 3 снаряда: одинъ въ трубу, другой въ койки, а третій въ каюту командира; изъ людей только одному оторвало ступню. Я -- разсказываетъ кн. Г--въ -- продолжаю командовать носовой башней 12-ти дюймовыхъ орудій и въ продолженіе всего боя стрѣлялъ только изъ одного орудія, такъ какъ другое было неисправно и мнѣ пришлось его исправлять вовремя самаго боя. Въ пятомъ часу японцы съ нами поравнялись, причемъ сблизились безъ выстрѣла до 4 миль. Первый выстрѣлъ былъ сдѣланъ съ нашей стороны и тутъ развился страшный огонь: шли паралельными курсами и безъ устали стрѣляли пзъ12-ти и 6-ти дюймовыхъ орудій; у меня въ башнѣ второе орудіе въ это время уже было вполнѣ исправлено; разстояніе между нами и японцами понемногу все уменьшалось. Одинъ изъ 12-ти дюймовыхъ японскихъ снарядовъ попалъ въ мою башню, взорвался о кромку брони амбразуры лѣваго орудія и осколками поранилъ всѣхъ людей, бывшихъ въ верхнемъ отдѣленіи башни, въ томъ числѣ и меня (на правой ногѣ прострѣлило икру на вылетъ, не задѣвъ кости, а на лѣвой только ссадина и на обѣихъ масса мелкихъ осколковъ). Я сейчасъ же ушелъ внизъ на перевязку и конца боя не видѣлъ. Раны почти не болѣли, но двигаться безъ посторонней помощи я совсѣмъ не могъ (только 17-го августа началъ немного ходить на костыляхъ). Хотя конца боя я и не видѣлъ, но приблизительно было слѣдующее: съ "Цесаревичемъ" что-то случилось; "Ретвизанъ" вышелъ изъ строя и кинулся на "Миказу" (флагманскій броненосецъ) и всѣ говорятъ, что онъ много помогъ, принявъ на себя весь огонь. Минимальное разстояніе было 14 кабельтовыхъ (1,4 мили). Что это былъ за трескъ снарядовъ -- трудно себѣ вообразить. Потомъ эскадра вдругъ повернула къ Артуру.
Въ общемъ бой продолжался до темноты, до 8 час. вечера. Затѣмъ "Ретвизанъ" отдѣлился, такъ какъ, не имѣя ни одного прожектора (всѣ разбиты), онъ долженъ былъ все время мѣнять курсъ, избѣгая атакъ миноносцевъ, что и удалось, слава Богу, вполнѣ. Къ Артуру подошли мы съ разсвѣтомъ и. опять благополучно миновавъ загражденія, вошли въ гавань. Не вернулись: "Цесаревичъ", "Діана", "Аскольдъ", "Новикъ" и 4 миноносца, участь которыхъ достовѣрно намъ неизвѣстна до сихъ поръ, а слухи ходятъ все скверные: будто ни одинъ изъ нихъ не дошелъ до Владивостока. Вернувшись въ Артуръ, раненыхъ, въ томъ числѣ и меня, свезли въ госпиталь, гдѣ я и нахожусь до сихъ поръ. Раны заживаютъ. Въ этомъ бою убиты два офицера: мичманъ Салтановъ -- на "Пересвѣтѣ" и мичманъ Де-Ливронъ -- на "Полтавѣ". Старшему артилеристу "Полтавы" лейтенанту Рыкову ампутировали лѣвую ногу выше колѣна. Остальные офицеры въ бою 28-го іюля ранены легко.