По Высочайшему повелѣнію 30-го іюля министръ иностранныхъ дѣлъ поручилъ россійскому послу въ Парижѣ обратиться къ французскому правительству съ просьбою передать чрезъ представителя республики въ Токіо отъ имени императорскаго правительства самый энергическій протестъ по поводу вопіющаго нарушенія японцами какъ нейтралитета Китая, такъ и общепризнанныхъ началъ международнаго права нападеніемъ на разоруженный миноносецъ "Рѣшительный" въ нейтральномъ порту. О такомъ заявленіи Россіи доведено и до свѣдѣнія иностранныхъ державъ. Одновременно россійскому посланнику въ Пекинѣ предписано предъявить категорическій протестъ китайскому правительству съ указаніемъ на серьезныя послѣдствія, къ которымъ можетъ привести допущенное имъ нарушеніе нейтралитета. Японскому правительству очевидно не оставалось ничего болѣе, какъ, по примѣру прежнихъ случаевъ столь же вопіющаго нарушенія основъ международнаго нрава, опубликовать офиціальное сообщеніе, въ которомъ голословно заявляется, что "Рѣшительный" не былъ разоруженъ и что его команда первая напала на японцевъ; и то, и другое выставлено причиною захвата нашего миноносца. Одновременно было опубликовано офиціальное сообщеніе китайскаго правительства, опровергающее во всѣхъ отношеніяхъ японское сообщеніе и устанавливающее неоспоримость факта разбойничьяго нападенія на нашъ разоруженный миноносецъ.
Сотрудникъ "Matin", Жанъ Родъ, посѣтилъ въ госпиталѣ въ Чифу раненаго командира миноносца "Рѣшительный".
Въ самомъ началѣ бесѣды лейтенанту сообщили, что море выбросило на берегъ тѣло русскаго моряка.
Вотъ что разсказалъ раненый командиръ о захватѣ "Рѣшительнаго":
"Два японскихъ миноносца и одинъ крейсеръ прибыли въ три часа утра. Немедленно нѣсколько шлюпокъ съ вооруженными матросами подошли къ намъ. Японскій офицеръ взошелъ на мой миноносецъ и предложилъ мнѣ сдаться или сражаться.
Я ему отвѣчалъ, что, будучи разоруженъ и находясь въ нейтральномъ порту, я не могу сражаться и не желаю сдаваться.
Несмотря на мои протесты, японскіе моряки появились на палубѣ, захватили разные предметы и начали подымать свой флагъ.
Я тогда сказалъ ихъ офицеру:-- "У васъ есть сабля,-- убейте меня поскорѣе. Я вамъ клянусь, что не буду защищаться, но, пока я живъ, не подымайте вашего флага".
Такъ какъ онъ настаивалъ на своемъ, я сказалъ командѣ: слѣдуйте моему примѣру,-- и ударивъ офицера кулакомъ въ лицо, сбросилъ въ море. Онъ ухватился за меня и повлекъ меня за собою. Мы упали въ японскую шлюпку. Я былъ надъ нимъ. Онъ укусилъ меня въ палецъ. Японцы сбросили меня въ воду, я поплылъ къ своему миноносцу, откуда японцы дали болѣе двадцати выстрѣловъ по мнѣ. Одна пуля попала мнѣ въ ногу.
Тогда я поплылъ къ какой-то джонкѣ, но китайцы оттолкнули меня ударами бамбуковыхъ тростей.