"Передъ нимъ взадъ и впередъ наперерѣзъ его курсу крейсировала "Азама". "Аскольдъ" пустился на нее полнымъ ходомъ, намѣреваясь ударить ее миной, но "Азама" уклонилась, на помощь ей поспѣшили "Касаги", "Такасуга" и еще какой то крейсеръ, осыпавшіе "Аскольда" жестокимъ огнемъ снарядовъ съ обѣихъ сторонъ. Съ крайнимъ напряженіемъ всѣхъ машинъ, давъ ходъ въ 28 узловъ, "Аскольдъ" прорвалъ блокаду, пройдя въ разстояніи всего 14 кабельтововъ отъ "Азамы", своего ближайшаго противника. При этомъ въ него попало около 12-ти крупныхъ снарядовъ, повредившихъ заднюю трубу и up., такъ что крейсеръ не могъ итти больше 20-ти узловъ. Однако, японскіе крейсера не были въ состояніи за нимъ слѣдовать. "Азама" горѣла.
Артилерійскій бой при прорывѣ блокады продолжался около полутора часа. Затѣмъ "Аскольдъ" атаковали четыре японскихъ миноносца. "Аскольдъ" направился прямо на нихъ, потопилъ одного шестидюймовой гранатой, а остальные обратились въ бѣгство: нѣсколько торпедъ прошло сзади "Аскольда". Къ 11-ти часамъ ночи "Аскольдъ" ушелъ отъ непріятеля".
За время боя "Аскольдъ" выпустилъ 200 шестидюймовыхъ гранатъ и около 300 гранатъ меньшаго калибра. Въ него попало 14 крупныхъ гранатъ, причинившихъ болѣе или менѣе серьезныя поврежденія, причемъ, однако, не пострадало ни одно орудіе. Убитъ на немъ 1 офицеръ и 11 матросовъ, ранено 40 матросовъ и офицеровъ. Японцы, видимо, не приспособили стрѣльбы къ быстрому ходу судна, такъ какъ большая часть попаданій была въ кормовой части; торпеды тоже проходили сзади крейсера. Одна изъ гранатъ сдѣлала пробоину на самой ватерлиніи и вслѣдствіе быстраго хода "Аскольда" открылась течь, черезъ которую проникло до утра 31-го іюля около 100 тоннъ воды, что мало повліяло на осадку судна.
Разоруженіе крейсера "Діана".
Характерныя свѣдѣнія изъ Сайгона напечатаны въ "Руси" объ обстоятельствахъ при которыхъ произошло разоруженіе крейсера "Діана".
Доблестно выдержавъ бой 28-го іюля и отважно прорвавшись чрезъ заграждавшую путь японскую эскадру, "Діана" направилась къ югу и, зайдя для пополненія запасовъ угля въ Куанъ-Чау и Гайфонгъ, 11-го (24-го) августа прибыла въ Сайгонъ. Отношеніе къ "Діанѣ" французскихъ колоніальныхъ властей, не говоря уже о французскихъ морякахъ, было самое сердечное. Выразилось такое отношеніе не только въ радушномъ пріемѣ, который встрѣтили экипажъ и офицеры "Діаны", но и въ оказаніи всевозможнаго содѣйствія крейсеру, потерпѣвшему тяжелыя аваріи въ ожесточенномъ морскомъ бою.
Большая подводная пробоина, полученная "Діаной", требовала для починки введенія въ докъ. Французскіе инженеры подробно осмотрѣли поврежденія судна и опредѣлили, что на исправленіе ихъ потребуется до десяти дней. Сейчасъ же администрація порта стала дѣлать всѣ приготовленія для ввода "Діаны" въ докъ, итакъ какъ существовали нѣкоторыя опасенія, что глубина воды передъ входомъ будетъ не вполнѣ достаточна, то были начаты землечерпательныя работы съ цѣлью углубить фарватеръ до необходимой глубины.
О возможности разоруженія ни морскія власти, во главѣ съ адмираломъ Жонкьеромъ, ни гражданская администрація Индо-Китая и не помышляли. Дѣйствительно, деклараціи о нейтралитетѣ, опубликованныя всѣми иностранными державами, предоставляютъ военнымъ судамъ воюющихъ сторонъ безусловно право заходить въ нейтральные порта для починокъ, при чемъ лишь но окончаніи таковыхъ судно должно покинуть портъ не болѣе, какъ черезъ 24 часа. Французская же декларація о нейтралитетѣ, разрѣшая, какъ и всѣ, производство исправленій, не опредѣляетъ никакого срока для пребыванія судовъ воюющихъ державъ во французскихъ портахъ. Такимъ образомъ, "Діана" имѣла право, нисколько не нарушая нейтралитета Франціи, исправить въ Сайгонѣ свои поврежденія (за исключеніемъ исправленія вооруженія), взять уголь и жизненные припасы въ количествѣ достаточномъ для того, чтобы дойти до ближайшаго русскаго порта, въ который она желала направиться, и тогда уже покинуть Сайгонъ. На мѣстѣ никто и не сомнѣвался, что все такъ именно и произойдетъ. Удаленность Сайгона отъ театра военныхъ дѣйствій и отсутствіе вблизи его японскихъ военныхъ судовъ дѣлали совершенно безопаснымъ выходъ "Діаны" изъ порта.
Надо замѣтить, что искреннее желаніе колоніальныхъ властей Индо-Китая оказать возможную помощь русскому крейсеру основывалось не на одномъ чувствѣ дружественнаго расположенія къ союзникамъ, но и на глубокомъ сознаніи общности русскихъ и французскихъ интересовъ на Дальнемъ Востокѣ.
Однако, оказалось, что добрыя намѣренія, имѣвшіяся въ Сайгонѣ, не привели ни къ чему. Ожидавшееся изъ Парижа разрѣшеніе на вводъ "Діаны" въ докъ мѣстными властями получено не было. Не имѣя возможности приступить къ исправленію своихъ поврежденій, русскій крейсеръ простоялъ въ сайгонскомъ портѣ двѣ недѣли и, но истеченіи этого срока, былъ разоруженъ. Когда приказъ о разоруженіи былъ полученъ, то многіе изъ высшихъ представителей французской администраціи въ Сайгонѣ выражали нашимъ морякамъ свои чувства глубокой) изумленія и сожалѣнія по поводу происшедшаго.