* * *

Поддающійся гипнозу субъектъ проявляетъ иногда необычайную утонченность дѣятельности чувствъ, распоряжаясь иными отправленіями органической жизни, которыя иначе не подлежатъ контролю. Онъ можетъ избавлять себя отъ болей и страданія. Все это наглядно показано въ разсказѣ Эфера (псевдонимъ извѣстнаго французскаго физіолога Шарля Рише), напечатаннаго въ нашемъ журналѣ. Эферъ какъ будто склоненъ придавать большое значеніе вліянію смутныхъ массовыхъ представленій. Его героиня -- "Сестра Марта", въ обыденной жизни незначительная и смиренная послушница, будучи приведена въ состояніе сомнамбулизма, дѣлается не только гордой, пламенно любящей женщиной, но даже ясновидящей. Она угадываетъ, что происходитъ вдали, она лечитъ начинающуюся чахотку своего другого "я". Какъ бы то ни было, въ этой исторіи любви, въ которой такъ много обольстительной прелести таинственнаго, любви Анжели, скрытой въ сестрѣ Мартѣ, къ несчастному врачу Лорану Вердинъ, чрезвычайно ярко изображена двойственность нашего я, причемъ вторичная личность въ насъ является высшей натурой. Это второе "я" располагаетъ удивительными свойствами, которыя дремлютъ въ насъ непримѣтно, но выступаютъ явно въ состояніи экстаза. Мы точно сами не чуемъ, какія силы скрываются иной разъ въ нашей душѣ. Разумѣется, предполагать, что этому второму "я" свойственны какія либо особыя мистическія силы, въ родѣ ясновидѣнія и вліяній на разстояніе, значило бы увлекаться догадками, которыя не могутъ быть провѣрены научно и, стало быть, лишены всякой фактической почвы.

* * *

До чего можно дойти, заносясь въ область мистическихъ гаданій невѣдомаго, показываетъ примѣръ Лауренса Олифанта, примѣчательная жизнь котораго изложена въ "Revues des deux mondes" на основаніи мемуаровъ его жены и его сочиненій. Это былъ крупный англійскій писатель, сатирическіе романы котораго приравнивались къ произведеніямъ Теккерея; онъ же состоялъ и дипломатомъ. Такіе политики, какъ покойный Биконсфильдъ и Салисбери, слушались его и вдохновлялись его проектами. Онъ же зарекомендовалъ себя выдающимся журналистомъ и искателемъ приключеній, принимавшимъ участіе почти во всѣхъ революціяхъ новѣйшей Европы. Онъ велъ дѣятельнѣйшую жизнь, состоялъ корреспондентомъ "Times", да еще военнымъ корреспондентомъ во время крымской и франко-прусской кампаній, а такое ремесло требуетъ мозга живого и увѣреннаго, способнаго видѣть непосредственные результаты событій, никогда не поддаваясь химерамъ. По происхожденію Олифантъ принадлежалъ къ аристократическому кругу; по уму, красотѣ и манерамъ слылъ львомъ въ самыхъ изысканныхъ салонахъ самаго изысканнаго общества. И вотъ этотъ-то человѣкъ превратился въ самаго яраго мистика, отдавшись въ полное распоряженіе американскаго шарлатана, промышлявшаго спиритизмомъ, теософіей, сведенборгіанствомъ. Шарлатанъ этотъ, по имени Гаррисъ, выдавалъ себя за пророка. Но онъ былъ особенный пророкъ. Отъ своихъ послѣдователей онъ требовалъ безграничнаго и безпрекословнаго подчиненія его волѣ, обнищанія въ пользу основанной имъ колоніи въ Броктонѣ (въ Нью-Іоркскомъ штатѣ), и даже цѣломудрія. У Олифанта былъ умъ, онъ имѣлъ деньги и прелестную жену. И Гаррисъ завлекъ его въ свой "Новый Іерусалимъ", сдѣлалъ его рабомъ своимъ и бѣднякомъ, и разлучилъ съ женою, оставивъ ее при себѣ. И все это во имя смутнаго лозунга своего пророчества -- "to live the life" ("жить жизнью"). Это звучитъ такъ громко и такъ безсодержательно. Но лозунгъ дѣйствовалъ, ибо ничто такъ не подкупаетъ и не сбиваетъ съ толка чувствительныя натуры, какъ фраза, прикрытая загадочной таинственностью. Любопытно, однако, хоть вкратцѣ ознакомиться съ главнѣйшими эпизодами біографіи этого новѣйшаго мистика.

* * *

Сынъ бывшаго Цейлонскаго губернатора, Лауренсъ Олифантъ былъ шотландецъ какъ по происхожденію, такъ и по своимъ правамъ и суевѣріямъ. 13-ти лѣтъ его привезли въ Индію, страну "чудесъ и чудовищъ", затѣмъ онъ снова вернулся въ Европу и совершилъ продолжительное путешествіе по Европѣ. Лауренсъ научился глядѣть, воображать и никогда не разсуждать. Съ самаго ранняго дѣтства испыталъ онъ сильныя ощущенія, что, по всей вѣроятности, и изощрило его склонность къ нимъ. Когда ему минуло 19 лѣтъ, "воспитаніе" его признано было законченнымъ, и онъ получилъ мѣсто "адвоката" при высшемъ цейлонскомъ судѣ. Жизнь юриста не улыбалась ему, и молодой Лауренсъ принялся охотиться на тигровъ, посѣщать аристократическое общество, въ особенности же рьяно ухаживать за молодыми барышнями, такъ какъ,-- объяснялъ онъ матери своей въ письмахъ -- ему некогда было остановиться. Отецъ его Антони, конечно, находя необходимымъ пополнить знанія своего сына, послалъ его въ Лондонъ для изученія юридическихъ наукъ. Но это скоро наскучило молодому человѣку, и онъ бѣжалъ оттуда черезъ всю Европу, вплоть до Москвы и даже до Севастополя. Вскорѣ послѣ того лордъ Эльджинъ увезъ его въ Вашингтонъ, въ качествѣ секретаря, для заключенія торговаго договора между Англіей и Соединенными Штатами. Оттуда Лауренсъ перебрался въ Канаду, гдѣ, подъ видомъ занятія должности суперинтенданта по индійскимъ дѣламъ, плавалъ въ челнокѣ по большимъ озерамъ и велъ тайныя сношенія съ краснокожими.

Нѣсколько мѣсяцевъ спустя онъ возвратился въ Лондонъ, гдѣ, во время крымской кампаніи, у него явилась мысль завоевать Россію со стороны восточнаго Кавказа, соединиться съ Шамилемъ, который, состоя во главѣ своихъ горцевъ, велъ жестокую войну противъ Россіи. "Times" назначилъ его корреспондентомъ на Востокѣ, и Лауренсъ отправился слоняться по окраинамъ Кавказа вмѣстѣ съ лордомъ Ньюкэстлемъ.

По окончаніи крымской войны онъ участвовалъ въ первой китайской кампаніи англичанъ (1857 г.) вмѣстѣ съ лордомъ Эльджиномъ, и потомъ былъ отправленъ въ Японію, въ качествѣ перваго секретаря англійскаго посольства. Тутъ его чуть не изрѣзали на куски, но онъ счастливо избавился отъ опасности и бѣжалъ въ Польшу, гдѣ принималъ весьма дѣятельное участіе въ польскомъ возстаніи 1863 г. и наконецъ снова вернулся въ Лондонъ. Обладая качествами весьма выдающагося литератора, журналиста съ громаднымъ вліяніемъ, онъ все время состоялъ корреспондентомъ "Times'а" и "Blakwood Magazine", а пользуясь репутаціей эксцентричнаго паладина, вскорѣ онъ сдѣлался львомъ лондонскаго общества. Въ 1867 г. Лауренсъ былъ избранъ депутатомъ въ палату общинъ, видная карьера открывалась передъ нимъ, какъ вдругъ онъ отрекся отъ всякихъ честолюбивыхъ плановъ, бросилъ своихъ друзей, пренебрегъ своимъ положеніемъ въ свѣтѣ и уѣхалъ далеко, очень далеко. И зачѣмъ? А вотъ послушайте дальше.

* * *

Въ 1859 году, когда Лауренсъ находился на борту судна, шедшаго въ Китай, какъ-то утромъ, онъ совсѣмъ блѣдный явился къ своимъ друзьямъ. "Мой отецъ скончался,-- сказалъ онъ,-- сегодня ночью онъ являлся мнѣ." Когда судно пристало къ Коломбо, Лауренса ожидала тутъ телеграмма. Отецъ его дѣйствительно скончался въ ту ночь, когда сыну привидѣлась тѣнь родителя.