Приключеніе это должно было взбудоражить горячее воображеніе... Съ другой стороны, какъ бы помимо его воли, въ немъ сохранилась страсть въ религіознымъ диспутамъ, страсть въ самоанализированію. Онъ обожалъ свою мать, преисполненную кроткой и несокрушимой вѣры, и дѣлился съ ней своими сомнѣніями. Несясь по океанамъ, они обсуждали богословскіе вопросы... Всѣ религіи представлялись тогда Лауренсу неумѣстными шутками или же забавными лицемѣріями.
Однажды вечеромъ, когда онъ вышелъ изъ одного аристократическаго дома Grosvenor Square, какой-то человѣкъ, слѣдившій за нимъ нѣкоторое время, взялъ его за руку. То былъ своего рода мистическій проповѣдникъ, сомнительной репутаціи, нѣкогда принадлежавшій къ послѣдователямъ Сведенборга и понынѣ еще встрѣчающимся въ Англіи. Пока человѣкъ этотъ говорилъ съ нѣсколько дикими пріемами, Лауренсъ чувствовалъ, какъ рвались въ немъ низменныя связи, привязывавшія его къ міру.
"Троицы не существуетъ, а есть Двоица,-- говорилъ незнакомецъ.-- Существуютъ только божественный Отецъ и божественная Матерь -- вѣчные производители, какъ это видѣлъ Сведенборгъ. Дѣло не въ вѣрѣ, а въ дѣйствіи... Духовныя лица и вѣрующіе не исполняютъ одного наставленія -- отреченія отъ самого себя,-- единственнаго средства пріобщиться въ Богу, достигнуть пониманія жизни... Для того нѣтъ необходимости вѣрить такъ, а не иначе,-- всѣ религіи одинаково хороши,-- надо только жить такъ, какъ жилъ Христосъ, оставить все свое богатство, друзей, положеніе, занимаемое въ обществѣ, сдѣлаться нагимъ, наивнымъ, покорнымъ, и трудиться своими руками"...
Вотъ чему училъ Гаррисъ въ маленькой общинѣ, основанной имъ въ Броктонѣ, въ Америкѣ. Отвергая таинства религій, Гаррисъ придумалъ новыя,-- мистеріи спиритизма въ духѣ Алланъ-Кардека. Затѣмъ Броктонскій пророкъ основалъ "Науку о второмъ зрѣніи", посредствомъ котораго мы можемъ яко бы проникнуть сквозь туманы нашей вселенной и сноситься съ усопшими. Олифантъ далъ убѣдить себя и отправился въ Броктонъ, чтобы подвергнуться искусу, обязательному для всѣхъ послѣдователей Гарриса. Здѣсь денно и нощно "возилъ онъ навозъ и грязь", пребывая всегда въ одиночествѣ, такъ какъ разговаривать воспрещалось, и даже человѣкъ, приносившій ему пищу, былъ нѣмой.
Домъ кишѣлъ медіумами и одержимыми, которыхъ водили къ Гаррису, для изгнанія изъ нихъ бѣсовъ.
Пророкъ былъ неограниченнымъ "властителемъ надъ душами и тѣлами". Онъ располагалъ ихъ группами по три и по четыре. Въ случаѣ вреднаго взаимодѣйствія ихъ магнетизма, онъ насильно разъединялъ ихъ, разлучая дѣтей съ матерями, мужей съ женами и даже друзей, въ случаѣ чрезмѣрной взаимной ихъ любви, и все это въ видахъ умерщвленія эгоистической ихъ привязанности.
Въ 1868 году мать Лауренса, также сдѣлавшаяся послѣдовательницей Гарриса, явилась къ сыну въ Броктонъ. Пророкъ отправилъ ее на кухню, и она, лэди Олифантъ, мыла посуду...
Гаррисъ оказывалъ сверхъестественное вліяніе на окружавшихъ его людей. Онъ производилъ впечатлѣніе пророка и владѣлъ чудодѣйственнымъ даромъ. Прибавьте сюда его гармоничную красоту, его черные, ниспадавшіе локонами волосы, его ясный и нервный голосъ, и вы поймете, почему женщины, разъ приблизившіяся къ нему, не разставались съ нимъ болѣе.
Когда Лауренсъ провелъ "три года" кучеромъ, пророкъ сказалъ ему: "Уходи отсюда, возвращайся въ твой міръ, примись за прежнія занятія, живи такъ какъ будто бы снаружи ты былъ свободенъ, но не забывай, что ты принадлежишь мнѣ, и, при малѣйшемъ знакѣ съ моей стороны, ты долженъ будешь вернуться сюда доить коровъ и косить сѣно".
Лауренсъ отправился. Гаррисъ "пожаловалъ" ему небольшую ренту и не даромъ! Лауренсъ успѣлъ уже тогда отдать въ общину или вѣрнѣе Гаррису все свое состояніе. Въ это время только что возгорѣлась франко-прусская война, и Лауренсъ, не порвавшій еще отношеній своихъ съ "Times'омъ" поѣхалъ корреспондентомъ этой газеты на поле военныхъ дѣйствій. Въ теченіе всей кампаніи онъ слѣдовалъ за обѣими арміями, переходя отъ одной въ другой. По окончаніи войны, во время коммуны ему нашлось дѣло. Онъ былъ очевидцемъ ея возникновенія. Но вдругъ опять бросилъ все, кинулся въ Гавръ и отплылъ въ Броктонъ. Что же случилось?