Этот посланный от губернатора держался так дерзко, что Верещагин попросил у Струкова позволения переговорить с ним построже. Получив разрешение, он подошел к дерзкому посланнику и во весь размах руки вытянул его нагайкой, после чего тот ошалел и после уж держал себя смирно и почтительно.
- Как ты смеешь так говорить с русским генералом?! - сказал ему Верещагин: - Поди, скажи своему новому губернатору, что генерал его не признает и придет сам назначить губернатора. Марш!
- Однако, строги же вы! - сказали ему Струков и присутствовавшие при "переговорах" офицеры.
- Попробуйте говорить с этими головорезами иначе! - отвечал Верещагин: - Разве вы не видите, что это рассчитанная дерзость!
В другой раз, уже в самом Адрианополе, Верещагину пришлось вести переговоры по поводу того же смещенного губернатора с австрийским консулом, который явился к Струкову ходатаем за грека-губернатора.
- Вы сменили, - сказал он Струкову по-французски, - единственную законную власть, бывшую в городе. Теперь готовится возмущение, вся вина которого естественно падет на вас.
- Ваше превосходительство, - обратился Верещагин к Струкову, видя, что генерал немного замялся, - позвольте мне от вашего имени ответить господину консулу.
- Пожалуйста, - сказал Струков.
- Генерал очень благодарен вам, господин консул, за ваш совет, который он принимает за совет истинной дружбы. Как уже сказано г. Фассу, генерал сам временно будет смотреть за городом до приезда генерала Скобелева, от которого будет зависеть дальнейшее распоряжение. Что же касается до возвещенного вами возмущения, то генерал просит вас верить, что это вздорные выдумки. Он отвечает за порядок и порубит всех, кто посмеет нарушить его. Еще раз спасибо за вашу предупредительность.
Взявшись за управление городом, Струков постоянно пользовался советами и услугами Верещагина, который для продовольствия русских солдат прибегал к способу, очень понравившемуся местному населению и вызвавшему неудовольствие среди русских. По его плану, было учреждено собрание представителей каждой отдельной народности под председательством греческого митрополита. Собрание это должно было озаботиться своевременным доставлением людям и лошадям корма, за который главная квартира обязалась платить. В случае же невыполнения этого обязательства, было объявлено, что солдаты сами будут доставать все для них необходимое.