III. Спасительные плоды или действия таинства Евхаристии, если только мы приобщаемся ему достойно, суть следующие:
1) Оно приискренне соединяет нас с Господом: ядый мою плоть, засвидетельствовал Он сам, и пияй мою кровь, во мне пребывает, и аз в нам (Иоан. 6, 56), так что, причастившись тела и крови Христа, мы делаемся, по выражению св. Отцев, стелесниками Его, скровными ему, Христоносцами, причастниками Божественного естества[1274].
2)Оно питает наше тело и душу, и способствует укреплению, возвышению, преспеянию нашему в жизни духовной: плоть бо моя, сказал Спаситель, истинно есть брашно, и кровь моя истинно есть пиво; далее: якоже посла мя живый Отец, и аз живу Отца ради: и ядый мя, и той жив будет мене ради (Иоан. 6, 55. 57). Если и обыкновенная здоровая пища, принимаемая телом, питая его, естественно подкрепляет и врачует его ослабевшие силы, сообщает ему новые соки и содействует дальнейшему возрастанию или продолжению его жизни: тем более должно ожидать подобных спасительных плодов не только для тела, но преимущественно для души, от пищи божественной, приемлемой нами достойно в таинстве Евхаристии. Питаясь этою чудесною пищею, мы непосредственно соединяемся со Христом, источником всякого живота и благодати, и раздаятелем всех духовных дарований, яже к животу и благочестию (2 Петр. 1, 3). Св. Отцы и учители Церкви, в частности, учили, что Евхаристия, как спасительная пища: а) питает и подкрепляет наше тело[1275], а вместе — б) питает[1276], подкрепляет[1277], оживляет нашу душу[1278]; в) способствует к уврачеванию наших духовных болезней и очищению грехов[1279]; г) освящает нас[1280]; д) соделывает нас твердыми в подвигах благочестия, страшными и неодолимыми для врагов нашего спасения[1281].
3) Наконец, это таинство, принимаемое нами достойно, служит в нас залогом нашего будущего воскресения и вечноблаженной жизни. Ядый мою плоть, сказал Спаситель, и пияй мою кровь, имать живот вечный, и аз воскрешу его в последний день…, ядый хлеб сей, жив будет во веки (Иоан. 4, 54. 58). И св. Отцы говорили: «(Евхаристия) есть врачество для бессмертия, предохранительное средство, чтобы не умереть, но чтобы всегда жить в Иисусе Христе»[1282]. «Тела наши, приемлющие Евхаристию, уже не суть тленны, но имеют надежду воскресения в жизнь вечную»[1283]. Мы вкушаем тело Христово, чтобы могли соделаться причастниками жизни вечной»[1284].
Должно однакож помнить, что все означенные спасительные плоды святейшая Евхаристия приносит только для тех Христиан, которые приступают к ней с надлежащим приготовлением и приобщаются ей достойно. А дерзающим приступать без надлежащего приготовления и приобщаться недостойно, это недостойное вкушение тела и крови Господней послужит только к большему осуждению. Так учит св. Апостол, свидетельствуя: иже аще, яст хлеб сей, или пиет чашу Господню недостойне, повинен будет телу и крови Господни… Ядый бо и пияй недостойне, суд себе яст и пиет, не разсуждая тела Господня (1 Кор. 11, 27. 29). Так же учит и св. православная Церковь, и потому всегда заботится предварительно приготовить чад своих к достойному причащению тела и крови Христовой, а недостойных, известных ей, не допускает к сему таинству (Посл. восточ. Патр. о прав. вере, чл. 17).
§ 219.
Евхаристия, как жертва: а) истинность или действительность сей жертвы.
Веруя и исповедуя, что святейшая Евхаристия есть истинное таинство, православная Церковь верует также и исповедует, вопреки заблуждениям протестантов[1285], что Евхаристия есть вместе истинная, действительная жертва, — т. е. что в Евхаристии тело и кровь нашего Спасителя как, с одной стороны, предлагаются в снедь людям, так, с другой, приносятся за людей в жертву Богу (Прав. Исп. ч. 1, отв. на вопр. 107).
1) Эту истину преподал сам Христос Спаситель. Еще в пророчественной беседе своей об установлении Евхаристии, сказав о ней, как о таинстве и спасительной для людей пище: аще кто снесть от хлеба сего, жив будет во веки, Господь непосредственно присовокупил: и хлеб, егоже аз дам, плоть моя есть, юже аз дам за живот мiра (Иоан. 6, 51), и тем ясно выразил, что таинство это будет вместе иметь значение умилостивительной жертвы Богу. Точно так же, при действительном установлении Евхаристии, сказав ученикам своим, когда предлагал им благословенный хлеб: приимите, ядите: сие есть тело мое, присовокупил: еже за вы ломимое, и сказав, когда предлагал благословенную чашу: пийте от нее вси: сия бо есть кровь моя новаго завета, присовокупил: яже за вы и за многие изливаемая во оставление грехов. Кроме того, самым отделением крови от плоти своей в таинстве Евхаристии указывая на свои крестные страдания по плоти и пролияние крови, истекшей из ребр Его, дал ясно разуметь, что это таинство, совершающееся в воспоминание искупительного жертвоприношения на Голгофе, и само есть жертвоприношение.
2) Эта истина видна и из учения св. Апостолов. Св. Павел, в предостережение коринфских Христиан от участия в языческих идоложертвенных, писал; видите Израиля по плоти: не ядущии ли жертвы общницы олтареви суть? Что убо глаголю? яко идол, что есть? или идоложертвенное, что есть? Но зане, яже жрут языцы, бесом жрут, а не Богови: не хощу же вас общников быти бесом. Не можете чашу Господню пити и чашу бесовскую: не можете трапезе Господней причащатися и трапезе бесовстей (1 Кор. 10, 18–21). Противополагая здесь трапезу или олтарь христианский трапезе или олтарю языческому, на котором действительно приносились язычниками жертвы, хотя нечистые и богопротивныя, учитель языков, очевидно, предполагает, что и на христианской трапезе в таинстве тела и крови Господней совершается истинное, действительное жертвоприношение Богу. В другом послании своем, отклоняя верующих во Христа от жертвоприношений иудейских, потерявших свое значение и силу с пришествием Мессии, тот же Апостол писал: имамы олтарь (θυσιαστήριον — жертвенник), от негоже не имуть власти ясти служащии сени (Евр. 13, 10; снес. 1 Кор. 10, 18), и таким названием и противоположением олтаря или жертвенника новозаветного ветхозаветному, на котором действительно иудеи приносили свои жертвы и от которого потом вкушали, снова засвидетельствовал, что и на христианском жертвеннике приносится Богу истинная жертва, преподаваемая в снедь одним только верным.