2. Второе свойство христианского брака — нерасторжимость также определяется из первоначального закона о браке, положенного Творцом в самой природе человека и объясненного Христом Спасителем. Когда фарисеи спросили Его: аще достоит человеку пустити жену свою по всякой вине, — Он отвечал: несте ли чли, яко сотворивый искони мужеский пол и женский сотворил я есть; и рече, сего ради оставит человек отца своего и матерь: и прилепится к жене своей, и будета оба в плоть едину. Якоже ктому неста два, но плоть едина: еже убо Бог сочета, человек да не разлучает. Когда Eму возразили, что Моисей заповедал отпускать жену и давать ей книгу распутную, — Господь сказал: Моисей по жестокосердию вашему повеле вам пустити жены ваша: из начала же не бысть тако (Матф. 19, 3–8; снес. Марк. 10, 2–9). Когда вслед за тем о том же спросили Его ученики, Он заметил: иже аще пустит жену свою, и оженится иною, прелюбы творит на ню: и аще жена пустит мужа, и посягнет за иного, прелюбы творит (Марк. 10, 11. 12; снес. Лук. 16, 18). Учение Господа о нерасторжимости брака проповедывали и св. Апостолы: оженившимся, пишет апостол Павел, завещаваю, не аз, но Господь, жене от мужа не разлучатися. Аще ли же и разлучится, да пребывает безбрачна, или да смирится с мужем своим: и мужу жены не отпущати (1 Кор. 7, 10. 11). И в другом месте: мужатая жена живу мужу привязана есть законом: аще ли же умрет муж ее, разрешится от закона мужескаго. Темже убо живу сущу прелюбодейца бывает, аще будет мужеви иному (Рим. 7, 2. 3). При столь ясном учении самого Спасителя и Его Апостола о нерасторжимости брака даже до смерти кого–либо из супругов, очень естественно, что и все учители Церкви единогласно возвещали ту же истину, например: св. Иустин мученик, Климент александрийский, св. Василий великий, св. Иоанн Златоустый, св. Епифаний, св. Кирилл александрийский и многие другие[1524].
Один только случай указал Спаситель, когда позволяется расторжение брака. Это неверность, измена супружескому союзу кого–либо из супругов: иже аще пустит жену свою, разве словесе прелюбодейна, и оженится иною, прелюбы творит (Матф. 19, 9): всяк отпущаяй жену свою, разве словесе любодейнаго, творит ю прелюбодействовати (— 5, 32). И правила св. Соборов и св. Отцев также указывают только на один этот случай, дозволяющий расторжимость брака, хотя вместе с тем замечают, что даже в сам случае союз супругов может сохраниться в силе чрез их примирение и оставаться нерасторжимым[1525].
VII.
О ТАИНСТВЕ СВЯЩЕНСТВА.
§ 238.
Связь с предыдущим; священство, как особое Богоучрежденное служение в Церкви (иерархия) и его три степени; понятие о священстве, как таинстве.
Излагая доселе учение о таинствах, мы о каждом из них замечали, что оно может быть совершаемо и преподаваемо верующим только пастырями Церкви, епископами и пресвитерами. Но для того, чтобы люди могли соделываться пастырями Христовой Церкви и получать власть совершать таинства, Господь учредил еще особое таинство, — таинство священства.
Священство понимается в двояком смысле: как особое сословие людей, особое служение в Церкви, известное под именем иерархии (священноначалия), и как особое священнодействие, чрез которое посвящаются и поставляются люди в это служение. В первом смысле священство мы уже рассматривали, и видели:
а) что сам Господь учредил иерархию, или чин пастырей[1526], которых одних только уполномочил быть учителями в Церкви, священнодействователями и духовными управителями, а отнюдь не предоставил сего всем верующим (§ 172); б) что в этой иерархии три существенные, Богоучрежденные степени: первая и высшая — степень епископа, архиерея; вторая и подчиненная — степень пресвитера, иерея, священника; третья и еще низшая — степень диакона (§ 173), и — в) что все эти три степени иерархии поставлены в определенном отношении между собою и к пастве, и имеют определенное участие в общем их служении для Церкви (§ 174). Теперь скажем о священстве, как о таинстве.
Под именем священства, как таинства, разумеется такое священнодействие, в котором, чрез молитвенное возложение рук архиерейских на главу избранного лица, низводится на это лицо Божественная благодать, освящающая и поставляющая его на известную степень державной иерархии, и потом содействующая ему в прохождении его иерархических обязанностей. Называется еще это таинство рукоположением[1527], таинственным рукоположением[1528], возведением в (священный) сан[1529], благословением пресвитерства[1530], таинством святительским[1531].