I. Сущность учения о мытарствах можно видеть в слове св. Кирилла александрийского о исходе души, которое обыкновенно печатается при одной из книг церковных — «Следованной Псалтири»[1649]. Позаимствуем из него главнейшие черты.
«При разлучении души нашей с телом, предстанут пред нами, с одной стороны, воинства и силы небесные, с другой — власти тьмы, злые миродержители, воздушные мытареначальники, истязатели и обличители наших дел… Узрев их, душа возмутится, содрогнется, вострепещет, и в смятении и в ужасе будет искать себе защиты у ангелов Божиих; но, и будучи принята святыми ангелами, и под кровом их протекая воздушное пространство и возносяся на высоту, она встретит различные мытарства (как бы некие заставы или таможни, на которых взыскиваются пошлины), кои будут преграждать ей путь в царствие, будут останавливать и удерживать еe стремление к оному. На каждом из сих мытарств востребуется отчет в особенных грехах. Первое мытарство — грехов, совершаемых посредством уст и языка… Второе мытарство — грехов зрения… Третье мытарство — грехов слуха… Четвертое мытарство — обоняния… Пятое мытарство — всех беззаконий и мерзких дел, учиненных посредством рук. К дальнейшим мытарствам относятся прочие грехи, как то: злоба, ненависть, зависть, тщеславие и гордость… Кратко сказать, каждая страсть души, всякий грех подобным образом будут иметь своих мытарей и истязателей… При этом будут присутствовать и божественные силы, и сонм нечистых духов; и как первые будут представлять добродетели души, так последние — обличать еe грехи, учиненные словом или делом, мыслию или намерением. Между тем душа, находясь среди их, будет, в страхе и трепете, волноваться мыслями, пока, наконец, по своим поступкам, делам и словам, или быв осуждена, заключится в оковы, или, быв оправдана, освободится (ибо всякий связывается узами собственных грехов). И если за благочестивую и богоугодную жизнь свою она окажется достойною, то ее восприимут ангелы, и тогда она уже небоязненно потечет к царствию, сопровождаемая святыми силами… Напротив, если окажется, что она проводила жизнь в нерадении и невоздержании: то услышит оный страшный глас: да возмется нечестивый, да не видит славы Господней (Ис. 26, 10)…; тогда оставят ее ангелы Божии, и возмут страшные демоны…; и душа, связанная неразрешимыми узами, низвергнется в страну мрачную и темную, в места преисподние, в узилища подземные и темницы адские»[1650].
Отсюда очевидно: а) что мытарства представляют собою неизбежный путь, которым совершают свой переход от временной жизни к вечному жребию все человеческие души, как злые, так и добрые; б) что на мытарствах, во время этого перехода, каждая душа, в присутствии ангелов и демонов, без сомнения, пред оком всевидящего Судии, постепенно и подробно истязуется во всех еe делах, злых и добрых; в) что вследствие этих истязаний, этого подробного отчета каждой души в ее прежней жизни, души добрые, оправданные на всех мытарствах, возносятся ангелами прямо в райские обители, а души грешные, задержанные на том или другом мытарстве, обвиненные в нечестии, влекутся, по приговору невидимого Судии, демонами в их мрачные обители[1651]. И, следовательно, мытарства — это не что иное, как частный суд, который совершает над человеческими душами невидимо сам Господь Иисус посредством ангелов, допуская к тому и клеветников братии нашея (Апок. 12, 10), злых духов, — суд, на котором припоминаются душе и беспристрастно оцениваются пред нею все еe дела, и после которого определяется ей известиая участь[1652].
II. Это учение о мытарствах, изложенное св. Кириллом александрийским, существовало в Церкви и прежде св. Кирилла и после — во все последующие века.
1) Прежде св. Кирилла александрийского оно весьма часто встречается, как учение общеизвестное, в писаниях св. Отцов и учителей особенно четвертого века[1653]. Например:
У св. Ефрема Сирина: «Когда приближаются владычные силы, когда приходят страшные воинства, когда божественные изъятели (έκσπηλεύται) повелевают душе переселиться из тела, когда, увлекая нас силою, отводят в неминуемое судилище; тогда, увидев их, бедный человек… весь приходит в колебание, как от землетрясения, весь трепещет… Божественные изъятели, появ душу, восходят по воздуху, где стоят начальства, власти и миродержители противных сил. Это — злые наши обвинители, странные мытники (τελώναι), описчики (λογοθέται), данщики (φορολογοι); они встречают на пути, описывают, осматривают и вычисляют грехи и рукописания сего человека, грехи юности и старости, вольные и невольные, совершенные делом, словом, помышлением. Великий там страх, великий трепет бедной душе, неописуема нужда, какую потерпит тогда от неисчетного множества тьмами окружающих еe врагов, клевещущих на нее, чтобы не дать ей взойти на небо, поселиться во свете живых, вступить в страну жизни. Но святые ангелы, взяв душу, отводят ее»[1654].
У св. Афанасия великого: «В некую нощь глас свыше прииде к нему (Антонию) глаголющ: Антоние, востани, изыди и виждь. И востав изыде: и возвед к небеси очеса, виде некоего долга и страшна, головою до облак досяжуща: виде же других, аки крылатых, хотящих к небеси восходити, но той, протязая руце свои, возбраняше им восход, и овы низлагаемы от него бяху и повергаемы на землю, овии же, небрегуще о нам, прелетоваху дерзновенно, о яковых скорбяше той, скрежеща зубы своими. И паки ко Антонию глас бысть: разумей видимое, и нача просвещенным сердцем разумети, яко то восход душ есть, диаволе же возбранение, еже удержаваше себе грешников: святых же восхитити и удержати не можаше»… И еще: «св. Антоний, находясь некогда в состоянии, подобном обмиранию, зряшеся на воздух несом быти. Возбраняху же пути воздушнии беси и не даяху проити мимо; ангелы же, противящеся им, истязоваху вины удержания. Они же от рождения Антониева грехи его изобрести нуждахуся»[1655].
У св. Макария великого: «Когда человеческая душа исходит из тела, совершается великое некое таинство. Ибо, если она виновна во грехах: то приходят полчища демонов, злые ангелы и темные силы, берут сию душу и увлекают ее на свою сторону. Сему никто не должен удивляться. Ибо, если человек, будучи еще жив, находясь еще в сам мире, покорился, предался и поработился им: то не более ли они будут обладать им и порабощать его, когда он выйдет из сего міра? Что касается до другой лучшей части людей, то с ними происходит инаким образом. То есть, при святых рабах Божиих еще и в сей жизни находятся ангелы, духи святые окружают их и хранят. А когда души их разлучатся с телом, то лики ангелов принимают их в свое общество, в светлую жизнь, и таким образом приводят их к Господу»[1656].
У св. Иоанна Златоустого: «Если мы, отправляясь в какую нибудь чужую страну или град, требуем путеводителей: то сколько нам нужно помощников и руководителей, чтобы пройти беспрепятственно мимо старейшин, властей, воздушных міроправителей, гонителей, мытареначальников?…» «Св. Ангелы мирно разлучиди нас от тела (эти слова влагает св. Отец в уста скончавшимся младенцам), и мы, имея добрых путеводителей, безбедно прошли мимо воздушных властей. Лукавые духи не нашли в нас того, чего искали; не заметили, чего хотели. Узрев тело без греха, они посрамились; увидев непорочную душу, устыдились; увидев неоскверненный язык, умолкли. Мы прошли мимо, и посрамили их. Сеть расторглась, и мы избавились. Благословен Бог, который не дал нас в их ловитву»[1657]. И еще: «лежащие на одре с великою силою потрясают оный, и страшно взирают на предстоящих, тогда как душа силится удержаться в теле и не хочет разлучиться с ним, ужасаяся видения приближающихся ангелов. Ибо, если мы, смотря на страшных людей, трепещем; то какое будет наше мучение, когда увидим приближающихся ангелов грозных и неумолимые силы, когда они душу нашу повлекут и будут отторгать от тела, когда много будет она рыдать, но вотще и без пользы?»[1658].
Тоже самое излагают, более или менее подробно, св. Василий великий[1659], св. Григорий нисский[1660], св. Епифаний[1661], Евсевий кесарийский[1662], Палладий еленопольский[1663], Макарий александрийский[1664].