В один прекрасный майский день на горизонте перед Багровым Островом возник дымок корабля и вскоре на рейде бросил якорь фрегат. Капитан Гаттерас по приказу лорда Гленарвана прибыл сюда на разведку. Ванты и реи корабля были усеяны матросами, с любопытством вглядывавшимися в берег. Их взорам открылась следующая картина: на спокойных водах колыхалась целая флотилия с иголочки новеньких, видимо, только что построенных, каноэ. Над этой легкой флотилией возвышался какой-то неизвестный, неведомо откуда взявшийся, баркас. В то же время разъяснилась и загадка радиограмм. Из изумрудной зелени тропического леса вздымалась вверх антенна примитивно сделанного радиоприемника.
— Тысяча чертей, — вскричал капитан, — эти болваны соорудили здесь какую-то кривую мельницу!
Матросы захохотали и наперебой стали отпускать шуточки по поводу этого нескладного детища эфиопской творческой мысли.
От корабля отвалила шлюпка и доставила капитана с несколькими матросами на берег.
Первое, что бросилось в глаза отважным мореплавателям и произвело на них сильное впечатление, это то, что повсюду виднелись огромные массы эфиопов. Остров, казалось, кишел ими. При том не только взрослые, но и огромные толпы подростков окружали капитана. У самого берега расположились с удочками целые гирлянды упитанных эфиопских малышей, непринужденно болтавших в воде своими толстыми ножками.
— Черт меня побери, — вне себя от изумления воскликнул капитан, — но похоже на то, чума капитально пошла им впрок! А эти карапузы выглядят так, словно их каждый день кормят геркулесовой кашей! Ну хорошо, посмотрим дальше…
Далее их весьма поразил старый баркас, стоявший у берега в бухте. Опытному моряку достаточно было одного лишь взгляда на это суденышко, чтобы убедиться в том, что баркас строился на одной из европейских верфей.
— Это мне не нравится, — процедил Гаттерас сквозь зубы, — если только они не украли где-нибудь эту дырявую калошу, то, значит, какая-то каналья во время карантина тайно посещала остров и сумела установить связи с этими обезьянами. Ох, сдается мне, что баркас не иначе, как германский! — И обернувшись к эфиопам, громко спросил: — Эй, вы, краснокожие черти! Где это вы сперли вон ту посудину?
Эфиопы ответили лукавыми ухмылками, показывая при этом свои белые, как жемчуг, зубы. Но беседовать на эту тему они явно не желали.
— Что, вы не хотите отвечать? — капитан нахмурился. — Ладно, сейчас я сделаю вас более разговорчивыми.