С е р а ф и м а. Люся!
Л ю с ь к а. Подслушивать тебе как будто и не к лицу, Серафима Владимировна!
С е р а ф и м а. Я и не думала подслушивать, не занимаюсь этим. Услышала случайно, и хорошо, что услышала. Почему же ты мне раньше ничего не сказала насчет пяти лир?
Л ю с ь к а. Что ты лукавишь, Серафима, что ты, слепая, что ли?
С е р а ф и м а. Клянусь тебе, я ничего не знала. Я думала, что пять лир он принес. Но не беспокойся, Люся, я отработаю.
Л ю с ь к а. Пожалуйста, без благородства!
С е р а ф и м а. Не сердись, не будем ссориться. Выясним положение.
Л ю с ь к а. Выяснять тут нечего. Завтра греки нас турнут с квартиры, жрать абсолютно нечего, все продано. (Загорается вновь.) Нет, я не могу успокоиться! Это он меня довел до белого каления! (Чарноте.) Отвечай, проиграл?
Ч а р н о т а. Проиграл.
Л ю с ь к а. Ах ты!..