- Отойди от меня, пьяница! - сурово сказала кепка.
- Я пьяница? - голос Таракана стал высок и тонок. - Я-то не пьяница. А вы сообщники, злодеи! - выкрикнул Таракан.
Прохожие брызнули в стороны.
- Я тебя не знаю! - неприязненно отозвалась кепка, и Таракан понял, что она ищет лаз в газоне. Таракан вдруг заплакал навзрыд.
- Погубили меня, - содрогаясь, говорил он, - убили человека. Деньги профсоюзные... Мне их сдавать в кассу. Под суд идти! - Весь мир заволокло слезами, и кепка смягчилась.
- Что ты, голубчик? - задушевно заговорила она. - Я сам, голубчик мой, проигрался. Сам лишился всего. Ты иди, проспись.
- Сапог мне не жалко, - мучаясь выговорил Таракан, - а пятьдесят не мои. Делегат я. Сироту погубили. Жулики! - внезапно тоненько закричал Таракан. Кепка нахмурилась.
- Пошел ты от меня к чертовой матери! - рассердилась она лицом, а глаза по-прежнему бегали. - Я тебя в первый раз в жизни вижу.
- Верни этого с ящиком! - не помня себя, бормотал Таракан, наступая на кепку. - Подай мне его сейчас! А то я вас власти отдам! Куда же это милиция смотрит? - в ужасе спросил Таракан у любопытной старушечьей мордочки в платке.
Наложила на себя мордочка крестное знамение и мгновенно провалилась в газон. Мальчишки засвистели кругом, как соловьи.