- А ты дай ему, дай, что долго разговаривать! - посоветовал чей-то гнилой голос.
Кепкины глаза теперь ходуном ходили, вертелись, как мыши.
- Отцепись от меня, падаль! - сквозь зубы просвистела кепочка. Никакого я ящика не видел.
- Врешь! Мошенник! Я вас насквозь вижу! - рыдающим голосом воскликнул Таракан. - Мои сапоги за мой же червонец купил!
- Что на них, свои клейма, что ли? - спросила кепочка и косо подалась в сторону. - Я их купил совсем у другого человека, высокого роста, с бельмом, а ты маленький - Т-таракан! Обознался, гражданин! - сладко заметила кепочка, улыбаясь любопытным зрителям одними постными щеками. - А теперь мне голову морочит. Ну, отойди, зараза! - вдруг фыркнула она кошачьим голосом и, как кошка, пошла - легко, легко. Клеш замотался над тупоносыми башмаками.
- Говорю, лучше остановись! - глухо бубнил Таракан, цепляясь за рукав. - Предаю тебя ответственности! Люди добрые...
- Эх, надоел! - сверкнув глазами, крикнула кепочка и сухим локтем ударила Таракана в грудь.
Воздуху Таракану не хватило. "Погибаю я, делегат злосчастный, - подумал он. - Уходит... злодей..."
- Ты остановишься? - белыми губами прошептал Таракан и поймал кошачий зрачок отчаянным своим глазом. В зрачке у кепки была уверенность, решимость, не боялась кепка коричневого малого Таракана. Вот сейчас вертушка-турникет, и улизнет кепочка с Новинского!
- Стой, стой, разбойник! - сипел Таракан, закручивая двумя пальцами левой руки скользкий рукав. Кепка молча летела к турникету. - Милиция-то где же? - задыхаясь шепнул Таракан.