- Вот они, вот они, ох, окаянный. За лавку завалились. Ой, батюшки, свистит... Кормилец, ты хоть штаны надень! Штаны надень, простудишься.
- Свистит! - орал, как одержимый, железнодорожник, натягивая полосатые кальсоны. - Свистит, проклятый, ой, скорей!!
- Штаны...
- К чертовой матери...
Дверь визгнула, и железнодорожник провалился. Двести саженей он летел в осеннем тумане и поспел. Платежный поезд стоял против казармы и завывал...
- Что же ты, брат, в таком виде растерзанном? - благодушно спросил его плательщик. - Что же ты в голобрысом виде бродишь?
- Га-га-га! Га-га-га! - дышал железнодорожник, как пес на жаре. - Не до ви..., не до виду мне... Жало... га-га-га... жало... Жалованье давай скорей...
- Да, надо поспешать, и то, сейчас тронемся, - ответил артельщик. И начал считать. - Держи червь... пятнадцать, шестнадцать...
- Ах ты, елки-палки! - воскликнул железнодорожник в ужасе. - Тронулись, черти!
- Ну, ладно, до 441-й версты доедешь, - успокоил его артельщик, - а там слезешь.