Зоя уходит, закрывает за собою дверь. Г у с ь (в пространство). Ты будешь вещи продавать на Смоленском рынке, ты попадешь в больницу! И посмотрю я, как ты в своем сиреневом туалете... (В тоске валится на ковер.)
А м е т и с т о в. Борис Семенович, коврик грязный!.. Все устроится!.. Одна она, что ли, на свете? Плюньте! Она даже и не красива, антр ну суа ди, так, ординер...
Г у с ь. Уйди! Я тоскую...
А м е т и с т о в. Вот и отлично! Потоскуйте... Вот вам ликерчик и папиросы... (Исчезает.)
За сценою фокстрот.
Г у с ь (тоскует). Гусь тоскует... Отчего ты тоскуешь, бедный? Оттого, что ты потерпел непоправимую драму... Ах я, несчастный! Я всего достиг, чего только можно достичь, и вот ядовитая любовь сразила меня, и я лежу на ковре, и где?.. В веселом доме!.. Алла! Вернись! (Громче.) Алла! Вернись!
А м е т и с т о в (появился). Тихонечко, Борис Семенович, а то внизу пролетариат слышит... (Исчезает, закрыв дверь.)
Х е р у в и м появляется бесшумно, подходит к Гусю.
Г у с ь. Уйди, я тоскую...
Х е р у в и м. Цего тоскуеси мала-мала?