М а н ю ш к а (выглянула). Чего тебе?
Х е р у в и м. Тссе... Сицас Санхай безим... вокзал...
М а н ю ш к а. Ты что сделал, черт?
Х е р у в и м. Я Гуся зарезала...
М а н ю ш к а. А... Дьявол!.. Дьявол...
Х е р у в и м. Беги, а то тибя резать буду! Цицас мокрая беда будит!..
М а н ю ш к а. Господи! Господи! (Исчезает вместе с Херувимом.)
А м е т и с т о в (вошел тихо). Борис Семенович, я на минуточку, только проведать... Ну, как чувствуете себя? Э, как вы переволновались! Вон и ручка холодная... (Всматривается.) Что?! Сукин кот!.. Бандит! Мокрое дело! Этого в программе, граждане, не было! Как же теперь быть-то, а? Засыпался! Крышка! Херувим!! Да... Конечно, ограбил и ходу дал... А я-то идиот!.. Вот тебе и Ницца! Вот тебе и заграница! (Пауза. Машинально.) Вечер был, сверкали звезды... Чего же я сижу? Ходу? (Сбрасывает с себя фрак, галстук, вбегает в спальню Зои, открывает письменный стол, берет оттуда какие-то бумаги и деньги, прячет в карман, вынимает из-под постели старенький чемодан и из него – френч, надевает его, надевает кепку.) Верный мой товарищ чемодан, опять мы с тобой вдвоем. Но куда податься теперь? Объясните мне, товарищи, куда податься? Ах, звезда ты моя, безутешная!.. Ах, судьба моя!.. Прощай, Зоя, прости! Иначе я поступить не мог! Прощай, Зойкина квартира! (Исчезает с чемоданом.)
Пауза. Дверь в спальню Зои тихонько открывается, и входят П е р в ы й и В т о р о й н е и з в е с т н ы е, а за ними еще д в о е н е и з в е с т н ы х.
З о я (появилась в гостиной). Борис Семенович, вы один? А где же Аметистов? (Всматривается.) О Боже! О Боже! Мы погибли! О Боже! (Тихонько в двери.) Павел Федорович!