[913] Египетская религия основана на вере в загробное существование и воскресение для новой жизни за гробом, причем культ богов и умерших Озириса и Озирисов (ибо всякий умерший рассматривался как ипостась Озириса) сливается в один ритуал. Внимательное изготовление и торжественное погребение мумии, которая и в могиле оживляема двойником умершего -- ка, со всем сложным литургическим ритуалом и целым арсеналом магических заклинаний (по Книге Мертвых), -- все это получает свой смысл как приготовление тела к воскрешению и загробной жизни. По мифу Озириса, он был растерзан на куски, но тело его было собрано Изидою, а восстановлено и оживлено Гором, явившимся, таким образом, воскресителем своего отца; также и всякий сын в обряде "отверстия уст", совершаемом над мумией, возвращает жизнь покойнику -- Озирису. Понятно то исключительное внимание, которое оказывали египтяне жилищам загробного мира, изготовление гробниц, так наз. мастаба, пирамид, ибо это равносильно было созданию храмов и отвечало самой интимной и важной стороне их богопочитания.
[914] Мф. 24:30.
[915] Бог из машины (лат.) --- в древнегреч. театре "механический Бог", чье появление на сцене приводило к неожиданной развязке драмы.
[916] "Блажен путь, в он же идеши днесь, о душе, яко уготовася тебе место упокоения" -- такими словами напутствуется Церковью умерший при погребении.
[917] Невольно напрашивается на сопоставление с федоровским "проектом общего дела" эсхатологическая мечта Скрябина о создании мистерии, вернее, о художественной подготовке такого мистериального действа, которое должно положить конец этому зону и явиться гранью между двумя космическими периодами92 [92 О философских поисках А. Н. Скрябина см.: Лапшин И. И. Художественное творчество. Пг., 1922 (статья "Заветные думы Скрябина"). См. также характеристику творчества Скрябина ("обреченный апокалиптик", "эротизм", "похоть мистической власти" и т. д.) в кн.: Флоровского Г. Пути русского богословия. Париж, 1937. С. 486--487. Об интересе Булгакова к творчеству Скрябина свидетельствует его письмо к В. К. Шварсалон (жене Вяч. Иванова) от 21 августа 1916г., отправленное из Кореиза. (В это время он как раз заканчивал работу над "Светом невечерним".) Он писал: "Между прочим, я не получил сюда ни подтверждающего письма от Франка относительно статьи о душе России, ни рукописи текста "Предварительного действа" А. Н. Скрябина (последний, неосуществленный замысел композитора. -- В. С.). Не могу сказать, чтобы скорбел о том и другом, п<отому> ч<то> почувствовал себя свободным от очередных статей, однако был несколько удивлен... Здесь мы видим иногда аэроплан, -- пишет далее Булгаков, -- иногда слышим конона-ду, пока только учебной стрельбы. Чувствуется недостаток продуктов, хотя все-таки меньше, чем в Москве. Теперь, после нынешнего лета, в частности, после выступления Румынии, дела пойдут скорее. Очевидно, наша армия на пути к Царьграду. Трепетно! Я живу здесь, как и всегда, при внешнем многолюдстве уединенно, лишь изредка посетит кто-либо из московских знакомых..." (ОР РГБ, ф. 109, к. 14, ед. хр. 8, л. 1--2).]. При всей утопичности его стремлений, лучше всего обличенной его безвременной смертью, этот замысел, воодушевлявший все его художественное творчество, не есть простая фантазия, он есть симптом, полный глубокого значения, ибо свидетельствует о появлении новых зовов, предвестий и предчувствий в современной душе, и прежде всего в русской душе, как наиболее раскрытой будущему и особенно чуткой к знамениям конца.
[918] О соотношении социализма, эсхатологии и хилиазма см. в статье Булгакова "Апокалиптика и социализм" (Два града. М., 1911. Т. 2).
[919] Выражение "иное" (или "новое") царство" -- встречается в русских народных сказках. Напр., в сказке "О Горе-горянине, Даниле-дворянине" (Афанасьев А. Н. Народные русские сказки. Т. I--И. М., 1897. No 179). Подробнее см.: Трубецкой Е. Н. "Иное царство" и его искатели в русской народной сказке // Литературная учеба. 1990. Кн. И. С. 100.
[920] В Коране неоднократно встречаются такие слова, своеобразно выражающие гегелевскую мысль о List der Venunft95 [95 Хитрость разума (нем.). См. прим. 19 к "Отделу второму".]: "они хитрили, и Бог хитрил, но Бог самый искусный из хитрецов" (Гл. 3, "Семейство Имрана", 47).
[921] Эта и следующие цитаты -- из поэтической книги А. А. Фета "Вечерние огни" (М., 1979): "Как беден наш язык!" (с. 251), "Если радует утро тебя" (с. 255), "Поэтам" ("Сердце трепещет отрадно и больно") (с. 318), "Забудь меня, безумец исступленный" (с. 49).
[922] См. прим. 131 к "Введению".