Наполеон залюбовался на открывшуюся перед ним чудную панораму Москвы. Глядя в подзорную трубу, он самодовольно улыбнулся и проговорил, обращаясь к свите:
– Вот она историческая Москва! Мы ее возьмем, и Россия будет покорена. Я подпишу ей такой мир, какой захочу. Поздравляю вас, господа, с окончанием войны!
– Да здравствует император! – громко воскликнула свита.
– Да, да, теперь война окончена, и вы, господа, возвратитесь во Францию с неувядаемыми лаврами.
Подъехав к валу у Дорогомиловской заставы, он подозвал к себе своего генерал–адъютанта графа Дюроне и, дал ему поручение: «поезжайте в город, генерал, устройте порядок службы и составьте депутацию, которая должна поднести ключи, и затем стал спокойно ходить взад и вперед.
Несколько французов, оставшихся в Москве, были приведены к Наполеону и объяснили ему, что Москва оставлена жителями.
– Какое невероятное событие! – вскричал Наполеон, – надо обдумать его. Он видимо встревожился. Подумал, что это значит, что Москву отдает Кутузов без боя – оплот России – первопрестольную столицу? Не делает ли «эта старая лиса» какой–либо для него непонятной засады? и тотчас же приказал послать ординарцев в Москву к заставе, узнать, где русское войско?
Посланные Наполеоном ординарцы вернулись и доложили, что русское войско оставило Москву.
– Ага! Они боятся, тем лучше! И пришпорив своего коня, поскакал к Дорогомиловской заставе.
У самой заставы он слез с коня и окруженный блестящей свитой, ждал из Москвы депутации и городских ключей.