-- Ладно, Петруша, выдумка твоя не дурна, попытать можно...
Удастся -- меньше наших сгибнет, а может и не одного человека своего не потеряем. Теперь ты возьми с собой с полсотни налетов, а я с остальными зайду от речки. Как увижу в лесу огонь... ну, ну, уж это мое дело, а ты свое делай! Успешна будет твоя выдумка, надейся на меня, не останешься без награды... А теперь, которые мои со мною, марш!.. Проводники вперед!
-- Братцы, собирай скорей валежник! -- распорядился Петр, лишь только скрылись товарищи из виду.
Налеты бросились собирать сушняк, еловые шишки и валежник. Петр велел полукругом разложить кучи хворосту, и обсыпать сверху местами порохом, словно толченым перцем. Между тем Фигнер с своею сотнею обойдя французов, перешел через речку и расставил их по берегу, скрыв людей в кустах. На востоке стали белеть облака, предвестники зари. Смелов крикнул своим:
-- Зажигай! -- и перекрестился. Подложенные к горючему материалу фитили мигом вспыхнули, а за ними воспламенились и сложенные кучи хвороста.
Начался мгновенно страшный лесной пожар.
Подхватил буйный ветер горючий огонь целыми головнями, взвилось губительное пламя, охватило своим огненным кольцом хворост, перебросилось на сухие смолистые деревья сосновые, еловые, ильмовые, осиновые и понеслось по лесной чаще. Встрепенулся, зеленый бор, проснулись в лесу испуганный птицы и закружились бедные в жарком раскаленном воздухе, упадая обгорелыми вниз, повскакали с испугом с своих логовищ лесные дикие звери, почуяли беду и заметались в разные стороны.
Стоном застонало в дубраве, треск затрещал в ней. В иную бы пору крещеный человек затужил бы о великой беде, бросился бы, не жалея себя, отгонять ее, а теперь было не то: с какой-то злобной радостью глядели налеты на страшное свое дело, приговаривая:
-- Вот, так лихо! Ну-ка, мусье француз, испытай-ка нашей бани... любуйся на красного всероссийского петуха, прокричит он тебе, треклятый, "кукареку"!..
Поднялась тревога. Полусонные, полуодетые вскакивали французы, хватаясь за оружие, не понимая в чем дело. Видно, впервые пришлось им видеть лесной пожар и быть охваченным им. Поднялись командиры, вахмистры, унтер-офицеры, квартирьеры, раздалась начальническая команда, но не произвела она того, что нужно было: глухи были уши испуганных солдат: совались они в разные стороны, сталкивались друг с другом, крича: