(Вымышленная Повѣсть).
Первый день странствованія.
Кто изъ насъ не бывалъ въ переднихъ? Это не только неминуемая дефилея въ кабинеты, въ гостиныя, въ столовыя, но во многихъ случаяхъ, крѣпкая позиція, изъ которой искусные искатели блокируютъ Фортуну, и даже принуждаютъ ее сдаваться на капитуляцію.-- Не всякому открытъ входъ въ домъ по задней лѣстницѣ: это привиллегированный путь для домашнихъ друзей, а чтобъ быть домашнимъ другомъ во многихъ домахъ, надобно имѣть особенныя качества, пріобрѣтаемыя также по большей части въ переднихъ. Самое названіе передней показываетъ, что чрезъ нее люди подвигаются впередъ на поприщѣ свѣтской жизни. Мнѣ право наскучило быть всегда вмѣшаннымъ въ толпу, зѣвать снизу на любимцевъ счастія, ловишь ихъ небрежные взгляды, и отвѣчать поклонами на легкое склоненіе головы. Мнѣ хочется сдѣлаться чѣмъ нибудь въ свѣтѣ. Служите, трудитесь! скажутъ мнѣ строгіе моралисты. Но это большая и для всѣхъ открытая дорога къ почестямъ и богатству, на ней тѣсно, и къ тому же итти по ней далеко. Нельзя ли испытать проселочной -- чрезъ рвы, плетни, заборы и подземные ходы?-- Впередъ! впередъ! чрезъ переднія!
Ударило 9 часовъ утра, и я уже на лѣстницѣ вельможи. Я пришелъ пѣшкомъ, и потому самъ долженъ отворить двери; рука швейцара не прикасается къ привѣтному колокольчику, чтобы извѣстить вверху о моемъ прибытіи. "Принимаетъ ли Его Сіятельство?" -- "Ступайте въ переднюю!" отвѣчаетъ мнѣ швейцаръ, перебирая визитные билеты. Съ его позволенія, я устанавливаю мои калоши въ темномъ уголкѣ, кладу шинель на запыленное окно, и поправивъ галстухъ, отряхнувъ платье, и пригладивъ волосы, вхожу въ переднюю.
Здѣсь я долженъ сдѣлать общее замѣчаніе. Передняя въ домѣ есть зеркало, въ которомъ отражающей характеръ хозяина и хозяйки, ихъ привычки и страсти, домашнее управленіе, образъ жизни, и все, что, обнаруживаетъ человѣка. Не бывши въ домѣ далѣе передней, всякъ можетъ узнать вдоль и поперекъ хозяевъ дома. Стоитъ только наблюдать со вниманіемъ. Читатели увидятъ это на опытѣ.
Я осмотрѣлся: на большомъ комодѣ стояло дюжины двѣ подсвѣчниковъ съ полусгорѣвшими свѣчами; лежало множество кусковъ полуисписаннаго мѣлу и куча картъ. Дюжій лакей прибиралъ карты по колодамъ, и согнутыя бросалъ въ особую корзинку. Нѣсколько лакеевъ дремало поджавши руки: одинъ толстый, низкій лакей съ лоснящимся лицемъ вязалъ чулки; трое играли въ три листика, а два мальчика въ орлянку. Нѣсколько человѣкъ въ Русскихъ кафтанахъ смиренно дожидались свиданія съ хозяиномъ. Четыре просителя, съ торчащими изъ за пазухи бумагами, прохаживались медленными шагами. Я стоялъ среди комнаты, посматривалъ во всѣ стороны, и любовался грязнымъ великолѣпіемъ передней будущаго моего покровителя.
Вдругъ вбѣгаетъ миловидная служанка. "Иванъ! что жъ ты нейдешь въ модный магазинъ за платьемъ барыни?" -- "Мнѣ баринъ велѣлъ сходить къ Англійскому конюху." -- "Но ты знаешь, что прежде подобно слушаться барыни: ступай же скорѣе!"" -- "Иду, иду, сударыня!" сказалъ Иванъ, зѣвая и потягиваась -- и вышелъ изъ передней.
"Доложи, пожалуйста, барину, что мы ходимъ сюда двѣ недѣли сряду, и не можемъ не только получить денегъ, но даже расчитаться за передѣлку дома Его Сіятельства!" -- сказалъ въ полголоса подрядчикъ, съ сѣдою бородою. "Я вамъ дамъ за труды, батюшка!" -- примолвилъ онъ. Разбиравшій карты лакей обернулся при сихъ послѣднихъ словахъ. "Что жъ вы не кончите съ дворецкимъ?" сказалъ онъ. "Намъ, сударь, нельзя взять векселя: мы платили работникамъ наличными деньгами." "Ну, хорошо, погоди." -- Въ это время зазвенѣлъ колокольчикъ, и дюжій лакей побѣжалъ къ барину. Всѣ посѣтители привстали, а прогуливавшіеся остановились, и каждый началъ оправляться, въ надеждѣ, что его позовутъ. Между тѣмъ отворились двери, и вошелъ пожилой Французъ, ярко напудренный, съ широкимъ галстуховъ и съ улыбающеюся физіономіею. Я около десяти лѣтъ встрѣчалъ его на толкучемъ рынкѣ и у подъѣздовъ знатныхъ людей, но не зналъ ни его ремесла, ни имени. Поклонившись фамиліярно лакеямъ, онъ только спросилъ, проснулся ли баринъ, и получивъ утвердительный отвѣтъ, безъ докладу пошелъ прямо въ спальню. "Какъ зовутъ этого господина, и кто онъ таковъ?" спросилъ я мальчика. "Мусье Грипусье; а кто онъ таковъ, не знаю: говорятъ, отставной гувернеръ или учитель." -- "Часто ли онъ бываетъ здѣсь?" -- "Онъ безпрестанно таскается съ письмами, вещами и, Богъ вѣсть, съ чѣмъ." -- Наконецъ дюжій лакей возвратился. Мы устремили на него вопросительные взоры наши, но онъ не удостоилъ даже взглянуть на насъ. "Господа!" сказалъ онъ лакеямъ: "сегодня у насъ обѣдъ: къ дѣлу, извольте-ка отправляться. А вы приходите завтра. Его Сіятельство занятъ, и никого не принимаетъ." -- Послѣ этого приговора, мы съ печальными лицами обратились вспять. Я съ четверть часа долженъ быль отыскивать одну мою калошу, которую молодая собаченка швейцара забросала соромъ, и утащила подъ лѣстницу, и надѣвая шинель, замѣтилъ, что Г-жа швейцарша изволила обтирать о нее кофейникъ или кастрюлю.-- Все это небольшія бѣды на поприщѣ искательства: я благодарилъ Бога, что мена не заставили дожидаться до вечера, и побрелъ къ любимцу вельможи.
На пути я сдѣлалъ свои заключенія изъ видѣннаго и слышаннаго. Мои будущій покровитель азардный игрокъ: это доказываютъ куча полуисписаннаго мѣлу и ломаныя карты или поншерки. Онъ находится подъ властію достопочтенной своей супруги: это я постигаю изъ словъ служанки. Онъ дурно управляетъ своими дѣлами: это обнаружили подрядчики. Онъ мало занимается должностью: этому доказательствомъ служили мы, просители. Онъ, кажется, любитъ пустыхъ людей -- потому, что пускаетъ къ себѣ безъ доклада этою переметнаго Француза. Хорошо: на первый случай, я довольно коротко познакомился съ Его Сіятельствомъ, и не видавъ его. Чѣмъ далѣе, тѣмъ узнаю лучше; но вижу, что мнѣ надобно прежде прибѣгнуть къ покровительству Ея Сіятельства, и въ этомъ мнѣ поможетъ Мадамъ Тупурделоръ, содержательница знаменитаго моднаго магазина, впередъ! впередъ!
Отъ скуки на пути, я повторялъ про себя извѣстный монологъ изъ Комедіи А. С. Грибоѣдова, Горе отъ ума: