Заблистали вновь красны цветики.
И вот царь-отец возвращается,
Вот он детками утешается!
Разыгралися сердца верные.
Веселятся вновь люди русские!
Боярин утер слезы.
– - О Боже! -- воскликнул он,-- сохрани добрый наш народ от всякого заблуждения, от всякой чужеземной ереси! Как он счастлив в простоте своей, в своей вере, в своей привязанности к царской крови! Теперь, когда иноземцы взвешивают на весах своекорыстия будущую судьбу России, наши добрые ратники поют хвалу новому царю, величая не Димитрия, а кровь царскую, кровь Рюрикову! Ганко! пойдем, пойдем скорее. Сердце мое раздирается: мне горько, очень горько! О, Россия! о, моя родимая!
– ----
Стан запорожцев был укреплен, по их обычаю, повозками и представлял огромный четвероугольник с отверстием с каждой стороны. При каждом входе стояла пешая стража, а кругом расставлены были часовые. Стража остановила боярина.
– - Кто вы, откуда и зачем так поздно? -- сказал есаул.-- Нам не велено впускать в стан никого, разве кто имеет дело к самому наказному атаману.