Боярин, видя, что невозможно проникнуть в стан под именем купца, тотчас переменил свой умысел и, опасаясь подать подозрения, отвечал:
– - Я послан от боярина Вельского к атаману; иду прямо из села Коломенского.
– - А этот черномазый карло кто таков?-- спросил есаул, показывая на Ганко.
– - Это мой служитель,-- отвечал боярин.
– - Грицко! -- сказал есаул десятнику,-- проводи этих москалей к вельможному пану атаману.
Запорожцы лежали вокруг огней поблизости своих телег, к которым привязаны были их лошади. Глухой гул раздавался в стане, но не слышно было ни криков, ни песен. Посредине стана раскинута была палатка атаманская, там стоял его обоз с сокровищами и казною войсковою. Возле огня на отрубке дерева сидел высокий худощавый бледный воин в высокой черной бараньей шапке, окутанный буркою. Длинные усы его висели до груди, и он, разглаживая их медленно, посматривал исподлобья на своих есаулов, из коих некоторые стояли, а другие сидели вокруг огня и, казалось, заняты были совещанием о делах общественных. Бритые головы с одною прядью волос на маковке, длинные усы придавали их лицам зверский вид. У некоторых за поясом были пистолеты, кинжалы и на бедре кривая сабля. Русский боярин, окинув взором собрание, почувствовал в душе неприятное впечатление. Это полудикое войско казалось ему стадом хищных зверей, готовых при первом случае терзать несчастную Россию. Но, скрепив сердце, он поклонился атаману.
– - Что вы за люди? -- воскликнул наказный атаман Головня, устремив проницательный взор на пришельцев.
– - Я послан к тебе от боярина Вельского с поклоном и спросом.
– - За поклон откланиваюсь,-- отвечал атаман,-- а за делом и самому боярину впору было бы ко мне явиться.
– - Он нездоров.