– - Бог с тобой! -- сказал Леонид.-- Береги свое терпение на другой случай.
– - Знаешь ли ты, с кем был я наедине, в Кремлевских палатах? -- сказал Иваницкий.
– - Разве ты ходил не к няне царевниной? --спросил Леонид.
– - Ходил за зайцем, а видел волка,-- примолвил Иваницкий.-- Я беседовал наедине с царем Борисом!
– - Шутишь! -- воскликнул Леонид.
– - Клянусь Богом, что говорю правду. Царь Борис застал меня у няни, где была и царевна. Сперва разгневался, но, узнав, что я толкую сны, призвал к себе и открыл передо мною душу свою!
– - Видно, он догадался, что ты пришел за его душою. Что ж он говорил тебе? -- спросил Леонид.
– - Я целовал крест, чтоб молчать,-- отвечал Иваницкий.-- Скажу только, что в каменном сердце Бориса есть также трещины, слабые стороны, чрез которые можно сокрушить его силу душевную. Любезный друг! Царь Борис кажется твердым, непреклонным, выше судьбы; но надобно видеть сильных в минуты их слабости, чтоб знать их совершенно. Борис с летами упал духом: суеверие им овладело. Лютейший враг его и наш лучший помощник -- собственная его совесть. Он мучится на престоле, как грешник в аде, и не устоит противу грозного испытания, когда законный наследник царства восстанет из гроба требовать от него отчета. Теперь я совершенно уверен в успехе. Сновидения Бориса и его дочери, виденные ими на одной неделе,-- ужасные сновидения -- открывают мне будущее.
– - Давно ли ты принялся за ремесло вещуна и снотолкователя? -- спросил с улыбкою Леонид.
– - Не смейся, друг мой! Ты знаешь, что я далек от предрассудков и суеверия и не вовсе верю тому даже, чему надлежало бы верить, но… не постигаю сам причины, отчего сон Бориса привел меня самого в ужас. Удивительнее всего, что и царевна видела во сне ужасные мечты, весьма близкие к нашим замыслам. Должно быть в мире что-то сверхъестественное, чего мы не можем постигать нашим умом.-- Иваницкий задумался и после краткого молчания воскликнул: -- Ах, как мила царевна Ксения!