Чрез несколько времени вошел в комнату горбун в желтом кафтане с красными рукавами и воротником, обшитым вокруг серебряными галунами. Борода у горбуна была подстрижена, волосы зачесаны назад. Он остановился перед царем, и, не кланяясь, сказал:
– - Здравствуй, кормилец!
– - Зачем ты сюда пришел без спросу, Кирюшка? -- спросил царь с гневом своего шута.
– - Матушка царица сказала мне, что тебе сгрустнулось, так я пришел полечить тебя. Вчера твои повара больно поколотили меня; с горя я убежал на кружечный двор. Там добрые люди употчевали меня медом и вином; хмель выгнал грусть и кручину, спина зажила, и я пропел и проплясал до ночи, а сегодня весел и здоров, как ни в чем не бывал. Вот тебе лекарство; дай, кормилец, за это полтину.
– - Это лекарство для дураков; поди, лечи свою братью и убирайся прочь! -- сказал Борис.
– - Постой, кормилец, не сердись,-- возразил шут.-- Ты царь и государь наш, ты можешь делать что хочешь и можешь приказывать что тебе угодно. Сотвори милость рабу твоему Кирюшке! -- При сих словах шут повалился в ноги государю.
– - Ну, чего ты хочешь? Говори скорее,-- сказал царь.
– - Вот, изволишь видеть, родимой,-- отвечал шут,-- я ничего не люблю столько на свете, как есть, пить и спать. Сделай так, чтоб я мог есть и пить не тогда, как нужно, а тогда, как вздумаю, и столько на один раз, сколько съедают и выпивают сто твоих рейтаров. Сотвори, чтоб я мог спать по месяцу сряду, да еще сделай так, чтоб мне не больно было, когда твои дармоеды станут тормошить меня.
– - Ты дурак! -- сказал Борис, улыбнувшись.-- Ешь, пей и спи, сколько хочешь и когда хочешь, а прочее не в моей власти.
– - Не в твоей власти! -- возразил шут.-- Плохо, кормилец! Ну, так сделай, чтоб я не старелся. Красные девицы называют уж меня старым чертом, хотя я и подстригаю бороду.