– - Глупец! Ты просишь невозможного,-- сказал царь, развеселившись. Шут почесал голову и сказал:
– - Так сделай, по крайней мере, чтоб я смеялся, когда хочется плакать.
^-- И этого не могу,-- отвечал царь, улыбаясь.
– - Так что же ты можешь, кормилец? -- спросил шут, подбоченясь.
– - Могу велеть тебя побить порядком и проморить голодом, чтоб ты не врал пустяков,-- сказал царь весело.
– - Можешь побить, а не можешь сделать, чтоб было не больно, когда бьют; можешь проморить голодом, а не можешь сделать, чтоб я ел и пил один за сотню,-- сказал шут.-- Невеликая же радость тебе, кормилец! Впрямь, я был дурак, что завидовал тебе, думая, что ты все можешь сделать, что захочешь! Твой сын Федька дал мне пять алтын: на, возьми, батько; может быть, тебе надобно более, нежели мне. Ты кормишь и поишь целые сотни дармоедов, а тебя никто не потчевает: я никого не кормлю, не пою, а меня же все потчевают даром.-- Шут протянул руку с деньгами.
– - Спасибо, Кирюшка! -- сказал царь, смеясь,-- мне не надобно денег.
– - Так что ж тебе надобно? -- спросил шут.
– - Мне ничего не надобно: я все имею, чего пожелаю,-- отвечал царь.
– - Так, стало быть, тебе и желать нечего и радоваться нельзя, когда получишь, чего хотелось! -- сказал шут, сложив руки крестом.-- Дурак я был, что завидовал тебе, думая, что ты, сидя один, размышляешь, чего бы захотеть да как бы достать; а после веселишься, когда получишь!