Не желая быть предметомъ эпиграммъ и толковъ, я также выбрался потихоньку изъ общества, и пошелъ домой. Было три часа по полуночи, а я едва успѣлъ кончить описаніе моего путешествія по гостинымъ. Многое, многое пропустилъ я изъ того, что бы мнѣ хотѣлось высказать, но для умныхъ людей довольно и однихъ намѣковъ: остальное она дорисуютъ сами. Кончу желаніемъ:
1. Чтобъ въ обществахъ, гдѣ любятъ говорить о Литературѣ, говорили о томъ только, что знаютъ, и судили не по лицамъ и не по именамъ Авторовъ, а по сочиненіямъ.
2. Чтобъ играя въ карты для препровожденіи времени, не судили о достоинствахъ людей но ихъ возможности проигрывать болѣе или менѣе.
3. Чтобы дамы покровительствовали не иначе, какъ истинно несчастныхъ и угнетенныхъ, а не ласкателей и лицемѣровъ.
4. Чтобы балы и вечера были даваемы безъ всякихъ спекуляцій, а просто для веселья, и чтобы юноши были веселѣе и любезнѣе.
Кажется, желанія мои умѣренны и даже справедливы, но какъ правда и умѣренность ни кормятъ, ни поятъ, то я боюсь, чтобы за мои совѣты, меня не назвали старымъ сумасбродомъ: быть такъ, я готовъ вѣрить, съ тѣмъ только, чтобы мы вмѣстѣ старались сдѣлаться умнѣе. А. Ѳ.
"Сѣверный Вѣстникъ", No 142 , 1825