- Ей-ей же, нет! - отвечала служанка.
- Ну, так проводи нас к ней, - сказал Огневик.
По узкой и крутой лестнице они взошли на чердак за служанкой, которая шла впереди со свечою. По первому стуку дверь отворилась, и Мария Ивановна Ломтиковская сама встретила жданного гостя, со свечкою. Видно было, что она и служанка ее не раздевались.
- Добро пожаловать! - сказала Мария Ивановна, приятно улыбаясь.
Жидовская служанка хотела воротиться в нижнее жилье, но Огневик удержал ее, ввел в светелку и запер двери.
- Пока я здесь, никто без меня отсюда не выйдет, - сказал он.
- Ни слова противу этого! - возразила Мария Ивановна. - Ты дорого заплатил гетману за уроки осторожности и благоразумия и имеешь право не верить не только мне, но ни одной живой душе. Только жилье мое слишком тесно. В этой избушке, с перегородкой, нам нельзя говорить без свидетелей, а мне должно переговорить с тобой наедине. Пусть твой товарищ подождет с этими женщинами за дверьми, на чердаке, пока мы переговорим с тобою.
- Хорошо! Москаленко, ты слышишь, чего она требует! Пожалуйста, брат, не стыдись посторожить баб. Впрочем, ты знаешь, что бабий язык иногда опаснее кинжала!
Москаленко, не говоря ни слова, вышел с двумя служанками.
Мария ввела Огневика в светелку и, указав на сундук, просила сесть, а сама села напротив, на кровати.