- Ты не доверяешь мне, Богдан! - сказала она, устремив на него пристальный взор. - Ты не доверяешь мне, а между тем прибыл сюда по одному моему слову! Если б я хотела твоей погибели, то не посылала бы за тобою в погоню. Ты тотчас увидишь, зла ли я тебе желаю или добра! Подай мне коробку, которую дал тебе гетман, отправляя в Батурин.
Огневик вынул из-за пазухи жестяную коробочку и подал Марии.
- Нет! Разломи ее и посмотри, что в ней находится, - примолвила она, улыбаясь.
- А мне и в голову не пришло! - сказал он, срывая крышку с коробочки своим кинжалом. - Здесь нет ключей, о которых он говорил мне, а только одна бумага…
- Прочти ее! - сказала Мария.
Огневик подошел к столу, на котором стояла свеча, и прочел следующие строки, писанные рукою Мазепы:
"Верному полковнику моему, Кенигсеку.
Когда ты получишь сие письмо, надеюсь, что бешеный Палей уже будет в моих руках. Я нарочно удалил отсюда первого клеврета его, чтоб облегчить дело, и послал его к тебе в Батурин под предлогом болезни Натальиной. Разбойничья дерзость до такой степени ослепила его, что он поверил, будто я выдам за него замуж мою Наталию! Теперь он не нужен мне более. Закуй его немедленно в железа и с надежным прикрытием отправь в Воронеж к царскому коменданту, к которому я напишу сегодня же, чтоб он принял сего государственного преступника и отправил куда следует, для получения заслуженной казни. Будь здоров и жди меня с добрыми вестями.
"Мазепа".
Огневик, читая сие письмо, то бледнел, то краснел. Голос его то дрожал, то яростно вырывался из груди, как порыв бури. Окончив чтение, он остался на месте, сжал письмо в руке и, бросив свирепый взор на Марию, сказал: