- Видно, ваша милость прибыл сюда с царем из Польши и впервые видишь здешние чудеса?
- Правда, что я здесь в первый раз, и только со вчерашнего дня, - отвечал запорожец, - но я прибыл не с царем, а к царю.
- Так видно, какой мастер, - примолвил старик. - Наш царь-батюшка никакому гостю так не рад здесь, как мореходу да мастеру.
- Мое мастерство вот это, - сказал запорожец, ударив по своей сабле.
- И то хорошо, батюшка! - отвечал старик. - У всякого свой промысел!
- А когда можно увидеть царя? - спросил запорожец.
- Да он, батюшка, с утра до ночи, все на ногах. Не любит покоиться, кормилец! Ведь и сегодня со светом уже был на Васильевском острову, а теперь, видно, заехал домой, перекусить. А ты, чай, знаешь царя нашего?
- Никогда не видал!
- Уж этакого царя не бывало, да и не будет, не только на Руси, да и на целом белом свете, - примолвил старик. - Ростом великан, силой богатырь, лицом красавец, а умом так всех и бояр, и князей, и владык за пояс заткнет. Все, вишь, знает, все умеет и во всяком мастерстве и в книжном деле искусен, только, как говорят, не умеет лаптей плесть {Предание, _до сих пор сохранившееся_ в простом народе, что Петр Великий умел все делать, только не умел лаптей плесть.}. Уж я отжил мой век, а об таком царе и в сказках не слыхивал! Бывало, наши цари сидели себе, сердечные, в теплых хоромах, молились Богу да кушали хлеб-соль, на здоровье с князьями да боярами, которые судили и рядили в народе, как сами хотели. А ныне так не только что везде царское око и царское ухо, да и рука-то его повсюду с мечом, с топором и с молотом. В суде он первый судья, на войне первый воин, во всяком ремесле первый мастер, когда б не… - старик остановился.
- Когда б не - что? - спросил запорожец.