- Правда, правда, - кричали казаки, согретые вином.
- Этой правдой, сердюк, ты или сам попадешь, или других втянешь в петлю, - сказал старый урядник. - Братцы! - примолвил он своим товарищам. - Пойдем прочь отсюда! Не бывать добру, коли сердюки вмешались в казацкое дело. А я знаю хорошо Кондаченку!
- А как ты меня знаешь? - воскликнул Кондаченко, вскочив со своего места и подбоченясь.
- Знаю, что у тебя язык как жернов: что подсыплют на него, то он и мелет, - возразил урядник, смотря смело в глаза Кондаченке. - Видно, хозяйский медок сладок, - примолвил он насмешливо, - что твои речи так сходны с хозяйскими!
- Знаем и мы тебя, старая лисица! - отвечал Кондаченко, озлившись. - Туда дорога Черниговскому полку, куда и Палеевцам! Каков поп, таков и приход!
- Как ты смеешь стращать и поносить Черниговский полк! - вскричал старый урядник, вскочив также из-за стола и схватив за ворот Кондаченку. - Наш пан полковник Полуботок, первый полковник в целом войске, и черниговцы более всех отслужили царю… Ваше сердюцкое дело воевать с бабами, за печью, да красть кур, а ты смеешь еще брехать {Лаяться.} на черниговцев!..
Кондаченко, желая вырваться из рук урядника, толкнул его в грудь. На помощь уряднику бросились его товарищи, а к Кондаченке прискочили сердюки. Завязалась драка.
- Бей палачей-сердюков! - кричали казаки.
- Бей бунтовщиков, - вопили сердюки.
В корчму сбежались с площади сердюки и казаки. Сперва дрались кулаками, но вскоре засверкало оружие, и помост обагрился кровью.