- Правда, что они искуснее теперь бегают от меня, чем прежде. Но наконец я поймал их!
- Они отступали перед вами, пока чувствовали, что не в силах вам противиться, - отвечал Мазепа, - но теперь, когда нападают, то, верно, надеются на свои силы и мужество.
- Нет, не чувство силы и мужества заставляет Петра решиться на это, но зависть… Моя слава горька ему! В Москве я решу наше соперничество!.. - Король покраснел от гнева.
- Но успех был бы вернее, если б мы отступили теперь в Польшу, дали солдатам нашим отдохнуть, укрепиться, а между тем усилили бы наше войско…
Король быстро поднялся с кровати:
- Как! Мне бежать от московского царя! Никогда! Нет, он не увидит никогда моего арьергарда иначе, как пленный или как проситель… - Король был в гневе.
- Всякое внутреннее движение вредно вашему здоровью, - сказал доктор.
- Пустое! Мне вредно одно бездействие, - возразил король. - Пушечный гром излечит меня скорее твоих пластырей, - примолвил он, улыбаясь. - У нас нет пушек, - сказал он, обратясь к Рейншильду, - но у нас есть штыки, и мы возьмем пушки у русских… Господин гетман! Вы будете начальствовать всею иррегулярною конницей…
- Прошу вас, государь, уволить меня от деятельного участия в предстоящем сражении, - сказал Мазепа, низко поклонясь королю.
- Это что значит? Это я впервые в жизни моей слышу от воина! - сказал король, смотря с удивлением на Мазепу.