Огневик невольно содрогнулся:
- Этот образ был на мне, когда Палей нашел меня, бесприютного младенца, на развалинах сожженной гостиницы, в которой запорожцы убили моих родителей… Этот образ родительское благословение!..
- Несчастный, что ты сделал! - воскликнул Мазепа пронзительным голосом. - Ты убил - своего отца!..
- Ты отец мой!.. Ложь и обман!
- Я уже не имею нужды ни лгать, ни обманывать, - сказал Мазепа, смотря жалостно на своего убийцу и простирая к нему объятия. - Прощаю тебя и благословляю, сын мой! Не ты, а я виновен во всем! Боже! познаю перст гнева твоего! Чаша преисполнилась! Обними меня, сын мой! Не откажи в последней радости несчастному отцу! Судьбе угодно было, чтоб я прижал тебя к моему сердцу только при твоем рождении - и при моей смерти… Приблизься!!!… Обойми меня!..
Слезы текли ручьем из глаз Мазепы, который сидел на кровати с распростертыми объятиями и смотрел нежно на своего сына. Огневик стоял, как громом пораженный, - и отвращал взор от жертвы своей мести. Наконец он бросился на грудь Мазепы и зарыдал…
Вдруг Богдан вырвался из объятий отца своего и, как будто опомнившись, сказал:
- Пойду за врачом… Может быть, еще есть средство спасти тебя…
- Напрасно, - сказал Мазепа с горькою улыбкою, удерживая за руку сына. - Я знаю свойство этого яда! Никакая человеческая мудрость не уничтожит его действия… Все кончено!..
- Боже! - воскликнул Богдан, устремив глаза в небо и подняв руки. - Чем я заслужил такую ужасную казнь!.. Наталия была сестра моя… Жертва моей мести - мой отец!