- Твоего жениха! - воскликнул Мазепа. - Орлик, слышишь ли! - примолвил он голосом отчаяния.
Молодая женщина быстро приподнялась; бледное лицо ее покрылось пламенным румянцем; она одной рукой держала бесчувственную руку Огневика, а другой вынула нож из-за пазухи и сказала тихим, но твердым и спокойным голосом:
- Гетман! Эта кровь погасила в душе моей все прежние чувства к тебе и искупила долг мой. Теперь я свободна и не признаю твоей власти надо мною! Ты призрел меня, сироту, заступал место отца, воспитал, хотя в чужой стороне, но с родительским попечением, и я ежедневно молилась за тебя как за моего благодетеля. Одним ударом ты разрушил свое созданье и убил того, кого я любила более жизни, более счастия, ты произнес мой смертный приговор… Ты любишь кровь… насладись кровью!.. - При сих словах она замахнулась на себя ножом; но Кондаченко, стоявший рядом с нею, схватил ее за руку и вырвал нож.
- Наталия! ради бога усопокойся! - воскликнул Мазепа в отчаянье. - Этот человек не убит, он жив… он будет жить!.. Помогите ему! - примолвил он. - Орлик, помоги ему! Бегите за доктором! О, я несчастный! - Мазепа подошел к Наталье, взял ее за руки своими дрожащими руками и, смотря на нее с нежностью, наблюдал все ее движения. Между тем Орлик послал за доктором тюремщика, стоявшего за дверьми, и велел оттирать Огневика уксусом и спиртами, которые принесены были прежде, как принадлежности пытки.
Наталия стояла неподвижно; глаза ее были красны, но в них не видно было слез, и в чертах лица ее заметно было какое-то отчаянное хладнокровие. Она пристально смотрела на бесчувственного Огневика и не отвечала Мазепе.
Вдруг Огневик открыл глаза и вздохнул. Наталия мгновенно вырвалась из рук Мазепы, бросилась снова к Огневику, стала пред ним на колени, взяла его за руки и с трепетом смотрела ему в лицо, как будто желая уловить первый взгляд его.
- Богдан, милый Богдан! - сказала она нежно. - Взгляни на меня! Это я… твоя Наталия! Они не убьют тебя!..
Этот голос проник до сердца Огневика и возбудил нем угасающую жизнь. Он пришел в чувство и, устремив взор на Наталью, пожал ей руку.
- Теперь смерть будет мне сладка, - сказал он слабым голосом, - я видел тебя… Пусть они убьют меня… Смерть лучше разлуки!..
- Они не разлучат нас, - сказала Наталия, - мы умрем вместе, если не можем жить друг без друга. Богдан! с этой минуты мы неразлучны!..