-- "Голова хвоста не ждетъ!" сказалъ Частный Приставъ, не думая, кстати или не кстати приводитъ онъ изреченія изъ Суворовской тактики и пословицы,

-- "Съ тобою не сговоришь!....."

-- "Такъ лучше замолчатъ."

-- "Но если бъ мы приласкали Спиридонова, то онъ былъ бы прекрасный женихъ для нашей Кульки. Хотя не богатъ, но дворянинъ, воспитанъ, скроменъ, и тихъ...."

-- "То есть, нюня, мямля, хрипунъ, {Было время, что въ Арміи называли хрипунами тѣхъ изъ молодыхъ офицеровъ, которые говорили между собою по-французски, любили общество и щегольство. Это почти то же, что фанфаронъ. Coч. } франтъ!" сказалъ Частный Приставъ. "Что мнѣ это за Квартальный офицеръ, который не имѣетъ духу наказать дворника, не умѣетъ прикрикнуть порядкомъ на кучера, и котораго не боится ни одинъ лавочникъ, ни одинъ цѣловальникъ въ цѣломъ кварталѣ? Что мнѣ это за воспитаніе! Служишь, такъ держи ухо востро, и гляди козыремъ, чтобъ какъ мигнулъ глазомъ, такъ у виноватаго мурашки пробѣжали бы по кожѣ!-Охота отыскивать хворыхъ и колѣкъ по захолустьямъ, такъ ступай въ фельдшера, а коли любится собирать милостыню на убогихъ, маршъ въ монастырь! Твой Спиридоновъ сущая баба!-- Да ужъ я добьюсь, кой чортъ заставляетъ его караулить подъ окнами одного дома, три недѣли сряду! Какъ ни поѣду по части -- онъ все на одномъ и томъ же мѣстѣ. Нѣтъ ли тутъ какихъ шашней, сапермептъ! Вѣдь за все я отвѣтчикъ!...."

-- "Перестань, Сидоръ Аввакумовичъ, перестань! Какъ можно за то сердиться на офицера, что ты застаешь его часто на одномъ и томъ же мѣстѣ? Случайность -- и только!"

Сидоръ Аввакумовичъ задумался, а жена его продолжала:

-- "Дѣло въ томъ, что ты сегодня былъ не въ духѣ, получивъ выговоръ за этого Князя, который жаловался, что ты нагрубилъ ему..... а кончилось тѣмъ, что ты выместилъ на Спиридоновѣ, который былъ такъ несчастенъ, что попался тебѣ въ минуту твоего гнѣва."

Аграфена Семеновна попала въ цѣль. Добрый Сидоръ Аввакумовичъ почувствовалъ, что "жена его говоритъ правду, и чтобъ отвести душу, принялся бранить Князя, за котораго получилъ выговоръ.

-- "Пусть онъ сто разъ жалуется и пусть меня сто разъ арестуютъ, выгонятъ изъ службы, но я не спущу этому Князю ни на волосъ, саперментъ, и какъ только люди его опять станутъ играть въ карты и буянить въ трактирахъ, то опять велю всѣхъ тащить на съѣзжую и перепороть порядкомъ. Я знаю законъ -- и только, саперментъ!"