Мысли о преобразовании цензуры
Петербург, средоточие просвещения, где находится двор, все министерства, все главные учебные заведения, следовательно, самая просвещенная часть народа, где заведено более казенных типографий, нежели сколько их существует в целой России, где издаются почти все журналы и книги, имеет только трех цензоров, а из того, числа два русских, когда, напротив того, все города, где находятся университеты, имеют их до 20. От этого цензура не может быть бдительной и деятельной, часто поступает наудачу и по человечеству не может выдержать необыкновенных трудов, на нее возложенных. У нас в Петербурге существует Академия наук, которой члены не обременены трудами (исключая г. Френа и еще одного или двух). Один раз в год или в два года Академия издает один том своих Записок, где немногие академики помещают свои статьи. Кроме того, академия издает теперь вновь с большими издержками п_у_т_е_ш_е_с_т_в_и_я п_о Р_о_с_с_и_и своих путешественников, которые проданы были сперва на вес, как бесполезные вещи. Содержание имеют гг. академики значительное и по службе получают большие выгоды. Почему бы гг. академикам не заниматься цензурой книг по ученой части, чтоб быть полезным правительству, которое их награждает свыше заслуг? Во всех университетах гг. профессоры исполняют обязанность цензоров; ибо кому сходнее поверить цензуру книг, как не тем, кому поверяется важнейшее воспитание юношества? Наши профессоры С.-Петербургского университета имеют весьма мало занятий: некоторые их них имеют по две кафедры таких наук, которые в целом мире преподаются нераздельно. Так например, у нас существуют особые кафедры географии, статистики и политической экономии, когда сии три отрасли должны непременно преподаваться вместе, ибо они отдельно могут быть преподаваемы как разве в нижних училищах. Гг. здешние профессоры занимаются только преподаванием частных уроков по домам и сим уничтожают свое почтенное звание, превратившись из ветеранов наук в courreurs des Cachets. В Москве, Вильне, Дерпте, где считается по несколько сот студентов, профессоры с всеобщим уважением занимаются своей обязанностью, не учат из постыдной прибыли в частных домах и суть в то же время цензорами: На это, может быть, станут отвечать, что профессоры должны заниматься частными уроками, по недостатку хороших частных учителей. Но почему же родители не посылают детей своих на публичные курсы в гимназии и университеты, как это делается в Вильне, Дерпте и даже в Москве? Лучше, чтобы юношество училось на публичных курсах, состоящих под надзором правительства, нежели по домам, где никто не может ручаться за преподаваемые правила.
Итак, из гг. академиков и профессоров без малейшей прибавки жалованья можно составить многочисленный цензурный комитет, где могут заседать, как почетные члены, несколько литераторов с совещательным голосом. Две духовные особы должны быть непременно прикомандированы только для разрешения духовных пунктов, встречающихся в светских сочинениях. Все же духовные сочинения подлежат Синоду и духовной цензуре.
Сей комитет должен разделяться на два отделения под председательством президента, назначенного правительством:
1-е о_т_д_е_л_е_н_и_е -- по части математических и физических наук;
2-е о_т_д_е_л_е_н_и_е -- по части истории, статистики и словесности.
Гг. цензоры могут заниматься работой на дому, а два раза в неделю собираться в комитет, для представления на общее разрешение сомнительных мест. При сих двух отделениях полагается секретарь и несколько писцов на особом жалованье.
3-е о_т_д_е_л_е_н_и_е -- театральных пьес и периодических изданий: журналов, газет и альманахов должно быть при министерстве внутренних дел по части высшей полиции (la haute police). Сюда же принадлежит и цензура приходящих из чужих краев книг. Это потому, что театральные пьесы и журналы, имея обширный круг зрителей или читателей, скорее и сильнее действуют на умы и на общее мнение. И как высшей полиции должно знать общее мнение и направлять умы по произволу правительства, то оно же и должно иметь в руках своих служащие к сему орудия. 3-е о_т_д_е_л_е_н_и_е может быть в сношениях, но не должно быть в зависимости от двух первых и должно действовать особо, по воле самого государя императора, изъявляемой министру. Сие 3-е отделение должно быть составлено из чиновников, просвещенных в полном смысле слова, надежных и нравственных. Они должны получать хорошее содержание. Шесть человек, включая в то число и секретаря, весьма достаточно для сего отделения.
Апелляция на два первые должна поступать в главное правление училищ, председательствуемое самим министром просвещения, а на 3-е отделение -- к министру внутренних дел или начальнику высшей полиции, который в важных случаях докладывает самому государю императору. Екатерина II и Наполеон не пренебрегали сею отраслью администрации, управляющей общим мнением.
Что же касается до правил, какими должна руководствоваться цензура, то сие не подлежит моему рассуждению. Я представил нашу публику и цензуру в их настоящем положении и это почитаю достаточным для принятия нужных мер к удовлетворению первой и усовершенствованию последней. Исполнение самых лучших законов зависит от наблюдения за исполнителями и указания волей монарха пути, по которому должно следовать.