-- Его час настанет тогда, когда лошадь, овца и собака будут съедены и когда все в один голос начнут кричать ему: "Если ты король, то дай нам хлеба! " -- сказал Модред.
-- Еще хорошо, -- вставил свое слово и третий принц, почтенный старик, опиравшийся на массивный серебряный посох, но прикрытый лохмотьями. Хорошо, что ночная вылазка, которая была предпринята только из-за голода, не достигла своей цели, то есть не доставила провизии, иначе никто не отважился бы остаться верным Тостигу.
Овен принужденно засмеялся.
-- Как можешь ты, кимр, говорить о верности саксонцу-разбойнику, опустошителю, убийце? Если б Тостиг и не предлагал нам хлеб, то мы все-таки должны бы остаться верными нашей мести и снести голову Гриффиту... Ш-ш-ш! Гриффит пробуждается из своего оцепенения... смотрите, как мрачно блестят его глаза!
Король, действительно, приподнялся немного, оперся на локоть и с отчаянием огляделся вокруг.
-- Сыграй нам что-нибудь, бард, -- произнес он. -- Спой нам песню, которая напоминала бы прежние дни!
Бард поспешил исполнить его приказ, но порванные струны издали только глухой, неприятный ропот.
-- Благозвучие покинуло арфу, о, государь! -- проговорил бард жалобно.
-- Так! -- пробормотал Гриффит. -- А надежда покинула землю!.. Варя, отвечай мне: ведь ты часто славил в моем дворце умерших королей... будут ли когда-нибудь славить и меня? Будут ли рассказывать потомству о тех славных днях, когда князья повисские бежали перед мной, как облака бегут перед бурей?.. Будут ли петь о том, как корабли мои наводили ужас на всех моряков?.. Да, хотелось бы знать мне: будут ли петь о том, как я жег саксонские города и побеждал Рольфа гирфордского... или же в памяти останутся только мой стыд и позор?
Бард провел рукой по глазам и ответил: